Читаем Герметикон полностью

— Тогда что тебя гнетет?

И тем заставила подругу удивленно поднять брови:

— Сувар?

— Кира, я слишком хорошо тебя знаю, — произнесла брюнетка, глядя девушке в глаза. — Ты повзрослела, ты изменилась, ты почти другая, более того — ты почти адигена, то есть другая в квадрате, но я с тобой выросла, и ты меня не обманешь: тебя что-то беспокоит.

— Я еще не совсем пришла в себя, — медленно проговорила Кира, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы ответ получился искренним.

То есть таким, каким в действительности не был.

— Правда?

— Честно.

— Хорошо.

В действительности все было совсем не так. И не совсем хорошо. Скорее — непонятно.

Через три дня после отъезда Помпилио Кира получила короткое письмо, содержание которого до сих пор не давало ей покоя, однако говорить о нем с Сувар рыжая не собиралась. Во всяком случае, не сейчас.

А гостья поняла, что коснулась нежелательной темы, и непринужденно перешла на другую:

— Видела, ты раздобыла паровинг.

— Рассказали?

— Заметила, когда проезжала мимо причала. Он очень приметный.

— Мне нужно чем-то заниматься, — объяснила Кира.

— Готовишься к путешествиям?

— Чем я хуже Помпилио?

— Будете вместе исследовать новые миры?

— Он на рейдере, а я — на паровинге. Из нас получится неплохая команда. — Кира помолчала. — Настоящая экспедиция.

А Сувар вдруг спросила:

— Паровинг напоминает тебе о доме?

И на этот раз Кире не пришлось прилагать усилия, чтобы ответить честно:

— Да. — Она выдержала коротенькую паузу и спросила: — Как там сейчас?

— Ты не читаешь новости?

— Я знаю, что ты была на Кардонии.

— Была, — подтвердила Ачива. — Дома тихо, но не очень хорошо. Все понимают, что война не закончилась, но пока адигены проводят миротворческую операцию, воевать никто не станет… А еще нам не хватает твоего отца.

Железного Винчера Дагомаро, героя и патриота.

И Кира вдруг подумала, что это ее отец, а точнее, его упрямство и неуступчивость ввергли Кардонию в ужасную гражданскую войну. Компания, конечно, приложила руку к созданию хаоса, надеясь заполучить контроль над богатой планетой, но ее отец был слишком уверен в победе, рискнул и проиграл.

Однако о том, как много Винчер проиграл, Кира никому не рассказывала и потому сменила тему:

— Никогда бы не подумала, что стану женой Помпилио.

Ачива догадалась, что подругу расстроило упоминание об отце, и мысленно обругала себя за длинный язык.

— А я как раз мечтала выйти замуж за адигена. Когда я видела их — в сферопорту, на выставке, во время путешествий, — всегда восхищалась их элегантностью, умением держаться. Каждый из них казался принцем, и если бы не война, я бы наверняка стала адигеной.

— Твое первое замужество случилось задолго до войны, — не преминула заметить Кира.

— Чарльз вскружил мне голову, — легко рассмеялась Ачива.

— Второе тоже было до войны.

— Эрнст оказался настойчив и нежен…

— Прошло много времени, — тихо сказала Кира.

И Сувар поняла, что настало ее время быть откровенной.

— Я думала, что не сильно люблю Эрнста, во всяком случае, не так, чтобы терять сознание или благодарить Творца за то, что он послал мне такого мужа, я даже изменила ему пару раз, — призналась она, разглядывая бокал с вином. — Но… но его убили, и я поняла, что не хочу никого видеть рядом с собой. Пока, по крайней мере…

И Кире показалось, что слова подруги прозвучали упреком.

— Я много путешествую, у меня случаются романы, но я не могу представить, что кто-то из моих поклонников сумеет преодолеть этап мимолетного увлечения.

— Значит, ты очень сильно любила Эрнста, — прошептала Кира.

— Ты любила сильнее, — вдруг ответила Ачива. А увидев изумленный взгляд подруги, объяснила: — Я знаю точно, потому что тебе не удалось справиться с потерей в одиночку.

Некоторое время девушки молчали, глядя с высоты балкона на огни засыпающего города, после чего Кира показала, что не прочь вернуться к веселому тону:

— Здесь много адигенов, подруга, и при желании ты без труда исполнишь детскую мечту.

— Лингийцы чванливы, — рассмеялась в ответ Сувар.

— Не все.

— Тебе просто повезло.

— Помпилио чванлив до невозможности, — призналась Кира.

— И ты вышла за него замуж?

— Так получилось.

— И теперь мне придется называть тебя адирой?

— Да.

— Ты серьезно? — Ачива приподнялась с кресла и уставилась на Киру. Она явно не ожидала подобного ответа от давнишней подруги.

— Сувар, наедине мы будем общаться по-прежнему, но на людях придется соблюдать этикет. Вольное обращение бросит тень… нет, не на меня — на моего супруга.

— Для тебя это важно?

— Помпилио не просто адиген, а родной брат дара Антонио, и я не хочу портить ему настроение такой ерундой.

Несколько секунд Сувар обдумывала ответ, после чего с деланой покорностью произнесла:

— Не волнуйтесь, адира, я знаю свое место.

— Будешь так себя вести — выпорю, — пообещала Кира.

— Ты быстро научилась быть адигеной.

— На Линге существует право телесных наказаний, — не стала скрывать Кира. — Но учиться нужно тому, чтобы этим правом не пользоваться. У меня, скажу откровенно, получается.

— Мы вроде шутили.

— Да.

Ачива долила в бокалы вина, вновь откинулась на спинку кресла и спросила:

— Куда он отправился на этот раз?