Читаем Герметикон полностью

— Это утешает, — не стал скрывать Жакомо. — Лучше погибнуть, чем столкнуться с яростью Кахлеса.

— Так вы мне поможете?

— Разумеется, адира, я ведь обещал.

И они, не сговариваясь, посмотрели на возвышающийся за пределами города эллинг, гигантский "домик", выстроенный Помпилио для любимого "Амуша". Колоссальное строение, высота которого превышала пятьдесят метров, а длина — триста пятьдесят, казалось небольшой горой, защищающей Даген Тур от дующих из долины ветров, однако "Дрезе", грузовик капитана Жакомо, был хорошо видим справа, надежно пришвартованный к причальной мачте. Цеппели класса "камион", предназначенные для перевозки грузов на подвесных платформах, отличались поистине невероятными размерами, некоторые из них превосходили даже тяжелые крейсеры, и "Дрезе" при всем желании не мог поместиться в эллинг Исследовательского Рейдера.

— Когда вы хотите провести эксперимент, адира?

— Через день или два — мне нужно закончить подготовку.

— Прошу предупредить меня заранее, — попросил старик.

— Разумеется, капитан, — кивнула Кира и совсем не по-адигенски, зато искренне добавила: — Спасибо.

В ответ капитан Жакомо склонился в церемонном поклоне.

* * *

Все сферопорты Герметикона строились по одному плану и тем походили друг на друга: причальное поле, склады, здание вокзала и — самое главное — грандиозная Сфера Шкуровича, выполненный из астрелия маяк, невидимый свет которого указывал астрологам путь через триллионы миль Пустоты.

Сферы Шкуровича устанавливали на всех открываемых планетах экспедиции Астрологического флота, поскольку только алхимики Герметикона умели работать с астрелием и располагали его запасами. Сферы Шкуровича были абсолютно одинаковы и в пограничных мирах, и на планетах Ожерелья. План построения сферопортов был един, однако на развитых планетах они оказывались заставлены причальными мачтами, между которыми прокладывали аккуратные дороги. Грузовые цеппели приземлялись на отдельном поле, примыкающем к складской зоне, к которой обязательно подводились железнодорожные пути. Пассажирские корабли швартовались ближе к зданию порта, как правило — красивому и многоэтажному. Но чем беднее мир, тем проще оказывались ворота в него: исчезали причальные мачты и железнодорожные пути, уменьшалось количество этажей главного здания и число складских ангаров, а цеппели становились проще и неряшливее. В сферопорты дальних планет чаще всего заходили грузовики, "купцы" да пассеры третьего класса, владельцы которых плевать хотели на потрепанный внешний вид — они использовали цеппели исключительно для извлечения прибыли, и потому появление на заштатной Уканге красавца ИР — Исследовательского Рейдера — надолго стало для местных жителей темой номер один. Но еще больше их поразило название корабля — "Пытливый амуш", и узнав, что на Укангу действительно зашел цеппель знаменитого Помпилио дер Даген Тура, местные испытали нечто вроде религиозного экстаза, многократно усилившегося после известия о том, что рейдер не собирается уходить сразу, а задержится на несколько дней "для проведения мелкого ремонта". При этом местных не смутило отсутствие на корабле самого Помпилио, объяснять которое капитан Дорофеев посчитал излишним — для слухов было достаточно цеппеля, и уже вечером укангианские сплетники договорились до того, что дер Даген Тур собирается пригласить их планету в богатый Лингийский союз, после чего деньги к ним польются рекой, а делать ничего не нужно. И на этой счастливой ноте местные отправились спать. Что же касается традиционного цепарского гостеприимства, то его попыталась продемонстрировать команда стоявшего под разгрузкой камиона, затеяв с командой "Амуша" "вышибалу" в самом большом трактире сферопорта. И начисто проиграла, поскольку подчиненным дер Даген Тура приходилось тренироваться едва ли не в каждом сферопорту, в который заходил ИР.

И именно с этого инцидента капитан Дорофеев начал совещание.

— Бедокур, утром ко мне приходил шериф.

— Я видел, как этот достойнейший блюститель закона поднимался на борт, капитан, — вежливо отозвался здоровенный шифбетрибсмейстер "Амуша", медленно потирая могучие лапищи и улыбаясь так, словно вспомнил что-то забавное. — Не скажу, что это хорошая примета, особенно при ясной погоде, к счастью, сегодня не вторник… все зависит от того, чем закончился визит.

— Шериф ушел, — вежливо ответил Дорофеев.

— В таком случае влияние его отрицательной ауры оказалось минимальным, — поразмыслив, сделал вывод Бедокур. — Но я все равно поменяю амулет у порога…