Читаем Герметикон полностью

Женщина вздрогнула, но ответить не успела: дверь в кабинет приоткрылась и на пороге застыл вестовой:

— Ваше превосходительство, губернатор Лекрийский вышел на связь!

— Видишь, всё проясняется: старый Рубен лично привёл эскадру в далёкую и дикую Камнегрядку. — Вениамин улыбнулся: — Это говорит о многом… — Повернулся, сделал шаг к двери, но замер и через плечо бросил: — Пока оставайтесь здесь, не хочу искать вас по всему форту.

И вышел тем же стремительным шагом, каким явился в кабинет.

— Кхе… — Холь понимал, что выглядит не лучшим образом, но ничего не мог поделать: его охватила растерянность. — Кхе… Что скажешь?

— Скажу, что Веня меня удивил, — тихо ответила женщина. — Сильно удивил.

* * *

— Вениамин?

— Рубен?

— Вениамин! — Лекрийский ответил с необычайной жизнерадостностью, которая заставила Мритского поморщиться: нет ничего хуже, чем спокойный, чуточку весёлый и уверенный в себе враг. Не самоуверенный, а именно уверенный, предусмотревший и рассчитавший каждый свой шаг. Старик казался таким и потому — особенно опасным.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Рубен. Заблудился?

— Путешествую, — усмехнулся в ответ Лекрийский. — Врачи рекомендуют.

— Не помню, когда ты в последний раз выбирался за границы провинции. — Вениамин добавил в голос металл: — И даже за границы Лепровотска.

— У меня есть загородная резиденция, в которой я провожу достаточно много времени, — хихикнул старик. — Врачи рекомендуют.

И Мритский, и Лекрийский отогнали радистов от аппаратуры, говорили практически наедине, и только поэтому Рубен позволил себе слегка позабавиться. Ну, ещё и потому, что пребывал в превосходном расположении духа.

— Вот и путешествовал бы вокруг неё, — хмуро проворчал Мритский.

— Вокруг — скучно.

— Нужны острые ощущения? — Вениамин позволил себе первый намёк на возможную стычку.

— Не думаю, что ты способен их мне доставить. — Рубен прекрасно понял намёк и ответил с преувеличенной мягкостью, которая превосходно оттенила смысл произнесённых слов, придала им дополнительный вес.

— Я постараюсь, — пообещал Мритский.

— Нужно ли затевать ссору в ничейных землях?

— Тут мой форт.

— От этого Камнегрядка не стала мритской.

— Вся — не стала, но тут — мой форт и мой штандарт.

— И мои крейсеры, — напомнил Лекрийский.

Пикировка плавно завела разговор в тупик. Губернаторы могли обмениваться остротами до самого вечера, однако не собирались и выжидали, кто первым предложит перейти к делу. Как выяснилось — Мритский.

— Чего ты хочешь?

— Присоединиться к твоему милому семейному пикнику, — дружелюбно, как в самом начале разговора, ответил Лекрийский. Почти сразу ответил, потому что ждал. — Хочу присоединиться к тебе, прелестной Агафрене и умному Холю. Что-то мне подсказывает, что без старого доброго дядюшки Рубена ваша компания не полна.

— "Что-то" тебе подсказывает неверно, — угрюмо ответил Вениамин. В глубине души он надеялся, что Лекрийский узнал о его пребывании в Карузо и предпринял рейд в надежде избавиться от старого врага, но упоминание Холя показывало, что Рубен ведёт совсем другую игру. — Почему ты решил, что нам понравится твоя компания?

— С удовольствием изложу свои резоны.

— Начинай.

— Здесь слишком много ушей, Веня, — вновь рассмеялся старик. И от царапающего всхлипа, который Рубен называл смехом, на мгновение стало не по себе даже Мритскому. — Проклятый прогресс установил на каждый цеппель по радиостанции, и теперь нас слышит куча народу. Я готов изложить резоны при личной встрече.

— Хорошо, — кивнул Вениамин. — Давай обсудим, как её провести.

* * *

— Что-нибудь понимаешь?

— Только то, что ничего не понимаю, — признался Бааламестре. — Но драка получилась на загляденье! — И, не сдержавшись, выкрикнул: — Хэй!

Толстяка до сих пор потряхивало от адреналина, глаза горели, голос был чересчур громким, то есть по всему выходило, что хладнокровно рассуждать Каронимо пока неспособен.

— Мерса? — поднял брови Гатов.

— Э-э… Вы не могли бы уточнить… — В моменты душевного потрясения Андреас частенько начинал путать "ты" и "вы". — Мы дрались?

— Олли сбежал, — констатировал Каронимо. — Манявый скипидар, чтоб меня через колено.

— Что он перед этим натворил? — робко осведомился алхимик, но толстяк уже повернулся к задавшему следующий вопрос Павлу.

— Кого мы сбили? Мритских?

— На пузе цеппеля светилась эмблема Лекрии, — уверенно ответил Бааламестре.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Когда ты… э-э… успел выучить местные гербы? — удивился Андреас.

— Когда шнырял по бескрайней Помойке, — ответил толстяк, но, увидев, что друзья не удовлетворились, пояснил: — У Эзры не только трибердийский металлолом свален, но и железяки других армий, которые приезжали пострелять. А потому скажу без ложной скромности: перед вами — один из лучших знатоков военных опознавательных знаков этой жуткой планеты. Во всяком случае — её северной половины.

А поскольку внимательность Каронимо ни у кого не вызывала сомнений, заявление было принято.

— Лекрийцы… — протянул Гатов, разворачивая извлечённую из планшета карту. — Далеко они забрались…