Читаем Герметикон полностью

— Мы с тобой отправимся на цеппель в первой же корзине, Дан. Если Вандар откажется уходить, то…

— Мы все еще союзники.

— Именно.

Мужчины пожали друг другу руки.

А примерно через четверть часа Секач пустил в небо зеленую ракету, призывая "Черный Доктор" к храму.

— На что ты рассчитывал, идиот? Думал, я не контролирую команду?

— Десятерых ты не проконтролировал, — холодно ответил Осчик.

— Шестерых, Вальдемар, всего шестерых: Петер тебе наврал. — Вандар топнул ногой. — Я знал о твоем тупом заговоре с самого начала, чтоб меня манявки облепили. А знаешь, почему я знал? Потому что никогда тебе не доверял, понял? Ты галанит, Вальдемар, хочешь ты того или нет, но бороться с собственной породой ты неспособен. Вы всегда будете искать способ обмануть, предать или ударить в спину, чтобы захапать себе всю добычу. Мне пятьдесят лет, Вальдемар, я вдоволь насмотрелся на твоих сородичей, и потому ни на миг не выпускал тебя из поля зрения!

Допрос Вандар устроил на мостике. Поставил связанного Осчика к стене, а сам разгуливал вокруг, не забывая прихлебывать из кружки крепкий кофе с коньяком. Зрители — астролог, рулевой и шифбетрибсмейстер — понятливо помалкивали, не мешая капитану наслаждаться моментом.

— Ну, хорошо, ты меня обыграл, Жак, — устало произнес Вальдемар. — Доволен?

"Тебе весело, тупая скотина? Радуйся, пока есть возможность. Как только ты вернешься в Герметикон, тебя возьмут агенты Департамента и станут рвать на части! Вот тогда ты запоешь…"

Приятные мысли заставили Осчика улыбнуться.

— Веселишься? — удивился Вандар.

— Ты ведь меня не убил, — пожал плечами галанит. — С чего мне плакать?

Капитан покачал головой:

— Не хочешь узнать, что стало с остальными бунтовщиками? С теми, кто пошел за тобой.

— Мне плевать.

Что значат жизни безмозглых пиратов? Грязные предатели не заслуживают ничего, даже воспоминаний.

— Я распорядился выбросить их за борт.

— Мне плевать, — повторил Осчик.

Астролог и шифбетрибсмейстер, молча стоявшие за спиной Вандара, переглянулись: даже их, пиратов, поразило безразличие галанита.

— Ты будешь находиться под арестом до конца экспедиции, — произнес Вандар.

— Хорошо.

— И твои люди тоже.

— Хорошо.

Спокойствие Осчика, а главное — блудливая улыбочка, то и дело появляющаяся на его губах, заставляли капитана нервничать. На что рассчитывает галанит? Неужели не понимает, что может сдохнуть в любой момент? Что данное ему слово не стоит и ломаного гроша?

"Или у него в запасе есть другие сюрпризы?"

Додумать неприятную мысль Вандар не успел. Услышал восклицание рулевого: "Зеленая ракета!", и повернулся к окну.

— Зеленая? Гм… Ребята просят, чтобы мы спустились.

— Может, им на головы свалился какой-нибудь бунтовщик? — предположил астролог.

— Или они вытащили Камни, — буркнул шифбетрибсмейстер. Он всегда был оптимистом.

— Или им стало страшно. — Вандар взялся за переговорную трубу: — Машинное отделение! Запускайте кузель!

Цеппель вздрогнул, чуть задрожал, а рулевой занялся рулями высоты.

— Я заметил, что при виде ракеты ты едва сдержал улыбку, — вернулся к пленнику Вандар. — Надеешься на помощь сородичей?

— Надеюсь, что твои ублюдки перебили мыров и добрались до Камней, — ответил Осчик. — Если ты не понял, Жак, то объясню еще раз: я хочу убраться с Ахадира, и этим желанием вызваны все мои действия. Мы должны уйти до того, как крейсер спорки продырявит нам баллоны.

— А как насчет денег?

— За координаты Ахадира Компания заплатит двести тысяч цехинов. По-моему, вполне достаточно.

— Этим ты соблазнил Хеллера?

— Да.

— Двести тысяч… — Капитан покрутил головой. — Хорошие деньги, я запомню.

— Запоминай или записывай, главное — увези нас с Ахадира.

Ответить Вандар не успел — рядом с "Черным Доктором" разорвался артиллерийский снаряд.

— Еще темно!

— Я его вижу!

— Но не попал!

— Снаряд не долетел!

— Но…

— Заткнись! — заорал Мон, не отрываясь от бинокля. — Заряжай!

Спорки загнал в орудие очередной снаряд.

— Взять поправку на шесть… И скорее, недотепы! Надо успеть, пока малыш повернут бортом…

— Есть! — доложил заряжающий.

— Есть! — добавил наводчик.

— Отставить… — Мон пожевал губами, оценивая скорость, с которой противник совершал маневр, и приказал: — Еще на два! Быстро!

— Есть!

— Огонь!

И не забудьте открыть рты, потому что громыхнуло внутри металлической башни от души. Но противника тряхнуло еще сильнее — снаряд влетел в одну из четырех мотогондол, и спорки разразились радостными воплями.

— Минус один двигатель.

— Прекрасная работа, капитан, — одобрил Помпилио, невозмутимо разглядывая повреждения вражеского цеппеля. — Не понимаю, почему вы ушли с военной службы.

— Решил побыть вольным художником.

— Каатианский флот потерял замечательного артиллериста.

— Извините, мессер, но хвалить меня будете после боя. Заряжай!

Лео вновь поднес к глазам бинокль.

— Дайте ему по рулям, — предложил Помпилио. — А потом, когда он потеряет и ход, и управление, расстреляем баллоны с газом.

— Хорошо, мессер. Огонь!

Пушка вновь громыхнула, однако снаряд ушел в "молоко" — экспедиционный цеппель успел развернуться…

— Быстрее, ребята, быстрее!

— Мы потеряли четвертый двигатель!