Читаем Герметикон полностью

Инженеры всех развитых миров Герметикона применяли стандартные, давным-давно разработанные и доказавшие свою надежность конструктивные решения, а потому переплетенные корабли отличались один от другого исключительно отделкой. "Изабелла" и внутри выглядела весьма и весьма простенько: переборки покрашены в светло-серый цвет, лестницы без изысков, дешевые плафоны и грязные полы. Этот пассер брал на борт около четырехсот пассажиров, но предназначался для коротких — не более пятнадцати часов — полетов. Его огромные салоны были оборудованы исключительно сидячими местами, а единственная каюта первого класса находилась в самом конце небольшой гондолы, рядом с каютами капитана и старпома. Такие цеппели, как правило, загружались недалеко от точки перехода, быстро достигали ее и прыгали в сферопорт нужной планеты, где и высаживали не успевших слишком устать от некомфортабельного путешествия пассажиров. Иногда пассеры совершали и два перехода за рейс, но не более. Другими словами, вместительная "Изабелла Та" предназначалась для людей небогатых, чем и отличалась от "Белой стрелы". Пассажирский отсек верзийского цеппеля был разделен на небольшие, но удобные каюты, а практически вся длиннющая, двухпалубная гондола оказалась "территорией роскоши" — салоном первого класса. Ковровые дорожки в коридорах, стеновые панели из вурийского кедра, картины, кожаная мебель в большой кают-компании — "Белую стрелу" выбирали путешественники состоятельные, привыкшие летать с удобствами.

Одинаковые по конструкции пассеры были разными внутри, однако злая выходка Пустоты превратила их в единое целое. В точке пересечения узкие коридоры каатианского цеппеля вели в дорогие каюты верзийцев, и наоборот, ковровые дорожки переходили в истоптанные полы, а дорогие светильники соседствовали с дешевыми плафонами. Гондолы остались нетронутыми, но самое интересное для путников хранилось внутри: в багажных отделениях и грузовых отсеках, а потому им предстояло исследовать все закоулки чудовищного лабиринта.

— Я уже заблудилась, — пожаловалась Куга, едва поднявшись на пассажирскую палубу.

— Не заходи в технические помещения, и все будет в порядке, — порекомендовал Грозный. — В крайнем случае — кричи, и мы тебя найдем.

— А можно я пойду с тобой?

— Нужно проверить как можно больше помещений, так что лучше разделиться.

Электричество не подавалось, многие коридоры и каюты оставались в глухой тени, и этот факт не добавлял девушке оптимизма.

— Ищи фонари, — посоветовал Грозный. — Или держись освещенных мест.

— А если кого-нибудь из нас накроет Знак? — облизав губы, спросила Куга. — Что тогда?

— Тогда его сначала поднимет за пределы атмосферы, а потом крепко шмякнет о землю.

— Грозный!

— Хватит болтать!

Огромные цеппели "для простолюдинов" набиты пассажирами, как бочка — сельдью. Куда ни бросишь взгляд — люди, люди, люди… Сидят на лавках, бездумно таращась на окружающих или пытаясь дремать, ходят по салонам в поисках знакомых или собеседников, толпятся у иллюминаторов, молчат, ругаются и обмениваются впечатлениями. Кажется, что от них никуда не скрыться, однако люди опытные прекрасно знали, что в гондолу простолюдинам хода нет, и не боялись быть замеченными.

— Пусто, — прошептал плечистый Стиг.

— Пусто, — так же тихо доложил Том.

В главном коридоре никого. Никто не видит, как спускаются они по лестнице, подходят к каюте первого класса и вежливо стучат в дверь.

— Обслуживание, синьор. Соблаговолите прочитать меню.

— Что у тебя?

— Несколько чемоданов.

— Будешь открывать?

— Так ведь Грозный велел.

— Я пойду дальше.

— Ага.

Напряжение, с которым путники входили в переплетенные цеппели, постепенно спало. Шаг за шагом, взгляд за взглядом, поворот за поворотом… Трупы и кровавые пятна, что рисовались в воображении, не встречались. Опрокинутая мебель, разбросанные вещи — да, на каждом шагу, но при этом — никаких следов людей.

— Думаю, камбуз находится там.

— Пахнет?

— Поварской колпак валяется.

— Проверь.

— А ты?

— В пассажирском салоне много не найдешь, поищу грузовой отсек.

— Помнишь, о чем предупреждал Грозный?

— Да.

Как и ожидалось, за дверью обнаружился широкий, проходящий через весь цеппель коридор. Слева и справа располагались пассажирские салоны, а ближе к хвосту, за следующей дверью, прятались технические помещения, в том числе — грузовой отсек.

— Кажется, мне надо именно сюда…