В сборнике «Очерки по экономике преступления и наказания» Г. Беккер рассмотрел такие специфические области права, как уголовные преступления, судебная и пенитенциарная системы. Он проводит идею о том, что, раз на преступления людей в основном «толкают» экономические причины, если, разумеется, преступник не психически больной человек и не маньяк, их надо сделать невыгодными экономически, что, по-видимому, не бесспорно, поскольку ведет к ужесточению наказания.

Экономический подход к человеческому поведению

Осмысление экономического подхода в качестве всеобщей поведенческой парадигмы Г. Беккером осуществил в своей итоговой книге «Экономический подход к человеческому поведению».

«В самом деле, – замечает он в книге, – я пришел к убеждению, что экономический подход является всеобъемлющим. Он применим ко всякому человеческому поведению: к ценам денежным и „теневым“, вмененным ценам, к решениям, повторяющимся и однократным, важным и малозначащим, к целям, эмоционально нагруженным и нейтральным, к богачам и беднякам, мужчинам и женщинам, взрослым и детям, умным и тупицам, пациентам и врачам, бизнесменам и политикам, учителям и учащимся».

Г. Беккер исходит из того, что все человеческое поведение в целом подчинено одним и тем же фундаментальным принципам. Он выделяет три наиболее значимых: «Связанные воедино предположения о максимизирующем поведении, рыночном равновесии и стабильности предпочтений, проводимые твердо и непреклонно, образуют ядро экономического подхода в моем понимании».

Следует отметить, что теоретические новации Г. Беккера далеко не всегда ожидал благожелательный прием. Идея человеческого капитала, кажущаяся столь самоочевидной, была встречена в штыки педагогической общественностью, усмотревшей в ней умаление культурной ценности образования и низведение человека до уровня машины. Острые споры разгорелись вокруг вывода, полученного на основе беккеровского анализа криминальной активности, о том, что введение или расширение применения смертной казни в западных странах могло бы заметно понизить в них уровень преступности. Резко критической была реакция многих демографов и экономистов на «Трактат о семье»; разработанный Г. Беккером «экономический подход» к человеческому поведению также натолкнулся на непонимание со стороны представителей различных социальных дисциплин. И стойкость, с какой Г. Беккер отстаивал свои концепции, может вызывать только уважение.

Г. Беккер рассказывает, что, до 1985 года он писал только специализированные книги и статьи для таких же специализированных журналов, поэтому предложение вести ежемесячную колонку в «Бизнес уик» застало его врасплох. Боясь, что он не сможет написать что-то, понятное широкому кругу читателей, Г. Беккер отклонил предложение. Позже, однако, он все-таки согласился написать несколько статей в порядке эксперимента и не пожалел об этом, потому что, волей-неволей, ему пришлось писать о экономических и социальных проблемах, не используя профессиональный жаргон, причем, укладываясь в 800 слов – таков был установленный размер одной колонки. Подобная практика помогла Г. Беккеру научиться освещать важные темы кратко и простым языком. Вдобавок, необходимость выпускать колонку регулярно каждый месяц, заставила его следить за теми темами, которые интересуют читателей журнала – бизнесменов и экономистов.

В 1992 году, в возрасте 62-х лет, Г. Беккер, тогда уже профессор экономики и социологии Чикагского университета, был удостоен Нобелевской премии по экономике за «распространение сферы микроэкономического анализа на целый ряд аспектов человеческого поведения и взаимодействия, включая нерыночное поведение». Почти никто из экономистов не сомневался, что одна из очередных Нобелевских премий будет присуждена именно ему. Г. Беккер является наиболее цитируемым из ныне здравствующих экономистов. Он автор нескольких фундаментальных исследований и многих десятков статей. Три главные его книги – «Экономика дискриминации», «Человеческий капитал» и «Трактат о семье» – переиздавались дважды.