Читаем Генри VII полностью

Поэтому Ричард III публично поклялся перед лордами светскими и духовными, а также перед мэром и олдерменами, что «если дочери дамы Элизабет Грей, позднее именующей себя королевой Англии» выйдут из Вестминстерского Убежища, чтобы жить под его защитой и опекой, он гарантирует, что окружающие будут относиться к ним, как к родственницам короля, не нанося вреда ни словом, ни делом. Ричард также обязался обеспечить родственниц всем «реквизитом», необходимым для жизни при дворе согласно их статусу. Он обязался выдать девочек замуж за джентльменов, и дать за каждой приданое в 200 марок. Что касается самой леди Элизабет, то ей Ричард назначил содержание в 700 марок в год, выплачиваемых поквартально, равными порциями, через человека, который помог отразить нападение на убежище летом 1483 года — через Джона Несфилда.

Вскоре, как рассказывают почти все историки, Элизабет написала сыну, что он может вернуться домой. Очевидно, кое-что с Ричардом она обговорила отдельно. Возможно даже, что прощение Дорсета было её условием. Платой за то, что Ричард отдал распоряжение о казни Ричарда Грея и Энтони Вудвилла.

Меня в этой истории беспокоят два момента. Во-первых, Дорсет с сыном только что были объявлены государственными изменниками. Не получив официального помилования, вряд ли Дорсет кинулся бы в Англию. Где он был вне закона, и имел чуть больше чем нескольких личных врагов, потому что человеком он был заносчивым, и на слова несдержанным. И я решительно не представляю себе, в тех обстоятельствах, что Ричард встретил бы его с распростёртыми объятиями и криком «ты вернулся — я всё простил». Куда он собирался приспособить самого наглого из семейства Вудвиллов?

Можно, конечно, допустить, что мама написала сынуле письмо, что скучает до смерти, а короля она уговорит, и сын кинулся домой её утешать. Но это вообще не версия именно для этих двух, не страдающих излишней бесчувственностью.

Во вторых, эту историю опускает только Дэвид Болдуин в своей биографии Элизабет Вудвилл. Остальные её цитируют чуть ли не одинаковыми словами. Но ссылки на то, откуда такие сведения, не дают. То ли настолько известное событие, что «все знают», то ли — просто легенда.

В январе же, из Франции прилетела сплетня о том, что Ричарда III публично обозвали убийцей племянников. Дело в том, что, как аккуратно выразился историк Чарльз Росс, предыдущее царствование оставило Ричарду III много «трудных и деликатных вопросов» в международной политике.

Во-первых, Шотландия, этот вечный шип в сидении английского трона. Эдвард IV договорился с Александром Стюартом, герцогом Олбани, что поможет ему оттягать власть у Джеймса III, а тот, взамен, прекратит поддерживать французов, и признает сюзеренные права Англии над Шотландией. Что ж, Ричард Глостер практически за руку привёл герцога Олбани в Эдинбург, но шотландцы — это шотландцы. Бароны, арестовавшие Джеймса III, не поддержали его конкурента. Потому что тот забрал нечто (графство Мар), желаемое другим (Гордоном из Хантли), этот другой озлился, и восстановил прочих против герцога. Летом 1483 года, герцогу Олбани пришлось бежать в Англию.

Похоже на то, что у Ричарда не было решительно никакого доверия к Джеймсу III (вполне обоснованно), поэтому он пропустил мимо ушей авансы шотландского короля и в ноябре 1483, и в марте, апреле и августе 1484 года. Росс ставит это ему в вину, конечно. Росс всё ставит в вину Ричарду III. Но разве можно было принимать всерьёз авансы короля Джеймса? И Ричард выбрал, в общем-то, идеальную стратегию — пусть шотландцы разбираются между собой. То есть, отправил герцога Олбани и другого беглеца, Дугласа, возиться на границе совершенно самостоятельно.

В конце концов, когда шотландцы друг друга потрепали, Англия и Шотландия заключили мирный договор на три года, в сентябре 1484 года. Было даже решено, что наследник короля Джеймса женится на Анне де ла Поль. Но Джеймс III и этот договор, разумеется, нарушил. И нет, дело было не в том, что Ричард относился к нему недостаточно тепло, как это утверждает Росс. Дело было в том, что среди шотландских лордов союз с Англией в принципе был непопулярен, они тяготели к Франции. А у Джеймса не было никакой власти над своими подданными. Впрочем, для Шотландии это было практически нормой.

Куда как более интересным было послание от Изабеллы Кастильской, которое Ричард получил через её посланника во время своего летнего прогресса 1483 года. Послание, к слову сказать, было устным. Изабелла сообщила, что не имела никаких отношений с Англией во время предыдущего царствования, потому что была оскорблена выбором короля Эдварда в пользу «простой английской вдовы». Но поскольку Эдвард умер, она видит возможность предложить королю Ричарду поход на Францию. Со своей стороны, она может выставить 1000 копейщиков и 30000 пехотинцев. Ричард тепло поблагодарил Изабеллу (письменно), и произвёл её посланника в рыцари, с грандиозными почестями, но за идею военного похода не ухватился.