Читаем Генри VII полностью

Принцу Генри, герцогу Йоркскому, исполнилось почти 9 лет, когда Генри VII встретился в мае 1500 года с герцогом Фландрии Филиппом Красивым. Речь шла об условиях, по которым торговые отношения между двумя странами могли бы быть восстановленными в полной мере. Скорее всего, тогда были сделаны предварительные намеки по поводу возможного брака Гарри с дочерью герцога. Принц Гарри, к слову, на тот момент уже начал исполнять обязанности графа-маршала Англии (а это был титул, стоящий выше лорда-адмирала!) под руководством лорда Уиллоуби. Потрясения предыдущих лет стали потихоньку забываться. Даже беспокойный Эдмунд де ла Поль, граф Саффолк, вел себя после возвращения домой прилично и ответственно. Он сопровождал короля в Кале.

Земля внезапно ушла из-под ног короля 19 июня 1500 года. Его третий сын, Эдмунд, внезапно умер. Генри VII с женой как раз вернулись в Дувр из Кале. На время их отсутствия, дети были перевезены из Лондона, где летом традиционно циркулировало много заболеваний, в более вольные условия Хатфилда. Увы, вывоз на природу не помог Эдмунду. Причины его смерти не известны, но ничего исключительного в самом факте не было — королевская пара уже потеряла своего второго ребенка, Элизабет, когда той было 3 года. К сожалению, именно в те годы медицина в Англии (и не только) переживала не лучшие времена, безнадёжно заблудившись в сторону алхимии, и основательно растеряв знания о гигиене, лечении бытовых травм и о карантинах, которыми владели в XIV веке в любой монастырской больнице.

И пусть именитые историки говорят, что Генри VII был потрясен смертью Эдмунда потому, что эта смерть нарушала его планы на будущее династии. На самом деле, этот король просто безумно любил своих детей. Когда в 1495 году умерла Элизабет, он устроил ей церемониальные похороны, потратив на них 318 фунтов (около 160 000 на современные фунты). Церемониальные похороны приблизительно той же стоимости были устроены и Эдмунду. Насколько это было нетипично? Очень нетипично. Обычно, умерших в детстве хоронили тихо и незаметно — детская смертность была в то время беспощадно высокой. Но Генри VII похоронил своих малышей как взрослых, со всеми почестями, полагающимися им по статусу.

А 12 октября 1500-го года случилось событие печальное для короля, но особенно печальное для его матери — умер архиепископ Кентерберийский Джон Мортон, архитектор их династии (меня не забанили в википедии, которая даёт днем смерти Мортона 15 сентября, но Каннингем пишет, что 12 октября, а Каннингему я верю больше, чем википедии). Когда умирают люди такого масштаба, это всегда оставляет позади них некоторую пустоту, даже если преемник давно был обговорен и согласован. Также, к сожалению, преемники обычно имеют тенденцию оказываться принадлежащими более или менее к тому же поколению, что и умершие, так что в определенный период наступает иногда момент, когда центральные персоны общегосударственной значимости уходят один за другим.

Преемником Мортона стал Генри Дин, который несколько подпортил мнение о себе неудачами в Ирландии, где он был в 1494 году вместе с лордом Пойнингсом, в качестве Лорда Канцлера. Когда Пойнингса отозвали в январе 1496 года в Англию, Дин остался, вместо него, губернатором, но настолько не нашел общего языка с ирландским духовенством, что в августе его пришлось отозвать. Так что даже с учётом того, что Дин был очень дружен с Реджинальдом Брэем, не его хотел бы видеть Генри VII в качестве своего Лорда Канцлера. Король выбрал Томаса Лэнгтона, бывшего капеллана короля Эдварда IV, человека больших дипломатических талантов, академических знаний, и всеобщего любимца. К сожалению, тот умер от чумы в конце января 1501 года, не успев выехать из Винчестера, где он был епископом. Так что канцлером все-таки стал Дин, но это, в конечном итоге, оказалось благом для правительства, потому что Дин, убедившись в свое время, что звёзды с неба ему хватать не суждено, стал просто спокойным и крепким администратором.

Спокойствия ближнему кругу короля и в самом деле не хватало. Чем хуже он себя чувствовал, тем больше обострялась борьба за власть в кругу его ближайших советников. С одной стороны были Говард, Фокс, Вархам и Ловелл — традиционалисты. С другой — Ричард Эмпсон, Роберт Саутвелл и, позднее, Эдмунд Дадли, сторонники более агрессивной политики королевской администрации. Томас Говард, граф Суррей, занял тем летом центральный административный пост, став Лордом Казначеем. Собственно, правительству Генри VII опыт Говарда тем летом был просто неоценим — в августе, граф де ла Поль бежал за границу, прихватив с собой брата Ричарда. На этот раз, было известно достоверно, что направился он прямиком к императору Максимилиану, и было абсолютно непредсказуемо, как именно император себя поведет.