Читаем Геносказка полностью

— Это было в Офире, — перебила обычно молчаливая Гретель, разглядывающая хлебную корку с таким видом, точно это был таинственный препарат, еще не прошедший лабораторных испытаний и не заслуживший доверия. — Была и принцесса, и принц. Но поцелуя не было. В эту историю слухами было привнесено много искажений. Но я могу рассказать ее — в таком виде, в каком она заслуживает доверия.

— Гретель! — Гензель искренне надеялся, что его щеки не изменят предательски цвета. — Как ты можешь рассказывать это ее высочеству?

— А что? — с искренним удивлением спросила Гретель. — Ее высочество — взрослая половозрелая женщина, пора ей знать, из какого материала сооружают часто детские сказки… Вы не против?

— Я?.. Нет-нет, конечно нет. Рассказывайте, прошу вас.

— Так вот, спящая принцесса и верно была. Старое проклятие одной злобной геноколдуньи, которую мы с Гензелем… Впрочем, это лишнее. Он сам расскажет, если пожелает. Колдунья наслала на принцессу генетическую болезнь, которая погружает мозг в сон и со временем убивает его. Полное разложение нервной ткани, но со стороны человек кажется спящим. Овощ на троне. Однако же принцессе повезло. Ее собственные генетические дефекты — к слову, весьма причудливые и множественные — выработали своего рода противоядие. Она действительно спала, и мозг ее остался цел, однако никакое средство не могло пробудить ее. Полная потеря моторики, ощущений, реакций на раздражители. Опечаленные король с королевой возвели для нее в глухом лесу персональную опочивальню, где она и спала десятки лет…

Принцесса внимательно слушала. Впрочем, когда слушала, она ничуть не походила на ее высочество, а выглядела так, как и полагается выглядеть всякой юной девушке, когда она слышит что-то интересное и романтическое. Даже глаза загорелись. Только теперь это был отнюдь не гнев.

— Но принц пришел? — жадно спросила она.

— Пришел, — кивнула Гретель, равнодушно катая по тарелке кусок сублимированного мяса. — Но целовать никого не стал. Он сразу скинул панталоны и…

— Ох! — Принцесса широко распахнула глаза. — Вы имеете в виду, он…

— Ну да. Думаете, случайно принцы окрестных королевств передавали друг другу координаты этой сокрытой в глухом лесу опочивальни?.. И время от времени по очереди наведывались к ней?

Принцесса Бланко прижала руку ко рту. Будь она одета в кружева, шелка и бархат, жест мог бы выглядеть даже царственным. Но промасленный комбинезон основательно портил впечатление.

— Сорок семь хромосом! — воскликнула она, окончательно разрушая образ. Подобные выражения едва ли были знакомы ей от королевских учителей, чаще их употребляют в трактирах и постоялых дворах. — Какие мерзавцы!

— Мерзавцы или нет, а один из них действительно ее спас. Пусть и сам того не ожидал. Дело в том, что он был болен одним редким ретровирусом… — Гензель выразительно закашлялся, и Гретель поправилась: — В общем, одной болезнью.

— Угу, — пробормотала принцесса, насупившись. — Знаем мы такие болезни… В порту особенно часто ими болеют, знать, споры переносятся исключительно морским воздухом…

Гензель сделал вид, что изучает этикетку мясных консервов. А Гретель вдруг совершенно явственно улыбнулась.

— То-то и оно, ваше высочество. Только случился интересный генетический казус. Болезнь, которой болел наведавшийся к принцессе принц, случайно стала тем ключиком, который отпер ее парализованное тело.

Принцесса вскинула красивую, изящно очерченную бровь, став на какой-то миг похожей на отца:

— Разве так бывает? Одна болезнь победила другую?

— Нейтрализовала, — уклончиво ответила Гретель. Превратив в крошки одну галету, она машинально принялась за следующую. — По сути, она оказалась симметричным ударом по организму принцессы. И именно этот удар ее спас. Болезни истребили друг друга.

— Но… это же чудо!

Принцесса определенно обрадовалась этому обстоятельству. Пусть сказка оказалась не так хороша, как ей представлялось, пусть на позолоте обнаружились пятна… Самое главное в сказке — волшебство. Чудо. Свершение невозможного. В чем бы оно ни заключалось.

Но Гретель покачала головой:

— Мир геномагии сложен, ужасающе сложен. Даже мы, геномастера, хоть и славимся тем, что путешествуем в этом мире, легким мановением пальца меняя ткани и материи, на самом деле мы — одинокие путники, топчущие крошечные тропинки в огромном темном лесу… Геномагия — мир науки, но иногда в нем происходят и не объяснимые наукой вещи. Впрочем, что такое чудо, если не торжество науки над слепыми наблюдателями?..

Однако сбить с толку принцессу оказалось не так-то и просто.

— Но объяснений у вас нет. Значит, все-таки чудо? — настойчиво спросила она.

В этот миг она чем-то напомнила Гензелю его самого. Это детское и отчаянное желание непременно найти чудо — не разделял ли его он сам?.. Когда растешь с сестрой, для которой весь мир — предсказуемый цикл упорядоченных реакций, в котором нет и не может быть ничего такого, что невозможно описать формулой, тоже пытаешься найти чудо в любом проявлении окружающей жизни.