Читаем Гений зла Гитлер полностью

Но Гейнц Гудериан был очень упрямым человеком.

Исходя из того, что подвижным колоннам грузовиков понадобится и подвижная защита, и это можно сделать только специальными «вооруженными грузовиками», он начал заниматься вопросами бронетехники. Определенный опыт в германской армии в этом деле уже был. Поглядев на английские танки в ходе Первой мировой войны, немцы изготовили и свои, очень похожие – с полудюжиной пулеметов и экипажем в 18 человек. Двигались такие махины, конечно, очень медленно, но зато им, как и обычным тракторам, не требовались дороги.

Дальше капитан Гудериан нашел истинное сокровище – он обнаружил английские теоретические разработки, связанные с танками. Как говорит он сам в своих мемуарах:

«…это были английские статьи и книги Фуллера, Лиддел Гарта и Мартеля, которые меня чрезвычайно заинтересовали и обогатили мою фантазию. Эти дальновидные специалисты уже в тот период хотели превратить бронетанковые войска в нечто более значительное, чем вспомогательный род войск для пехоты. Они ставили танк в центр начинающейся моторизации нашей эпохи».

Надо сказать, в словах Гейнца Гудериана есть то, что англичане называют «understatement». Буквально это переводится как «преуменьшение», но в английском имеет значение куда шире. Это очень ценимая в Англии способность обойтись обычными каждодневными словами при описании чего-то невообразимого и поразительного [2].

Ну вот то же самое и со словами Гудериана о том, что англичане вроде сэра Бэзила Лиддел Гарта ставили танк в «центр начинающейся моторизации». Собственно, сам Бэзил Гарт тоже определял свои предложения всего лишь как «непрямые действия».

На самом деле это было предельно рациональным способом убийства.

III

Общий ход рассуждений Лиддел Гарта, если очистить их от всякого рода банальностей вроде того, что суть победы лежит не в мышцах воинов, а в головах их начальников, сводился к тому, что бить надо насмерть. И следовательно, вместо того, чтобы пытаться рубить «тело» своего противника, ему надо снести «голову». В случае армии «головой» являются штабы – именно они осуществляют функции управления, то есть «командования и контроля» боевых операций [3]. Срубите голову – тело действовать уже не сможет и рухнет само собой, без всяких дальнейших усилий с вашей стороны. Следовательно, поскольку штабы находятся в тылу противника, за линией фронта, то и наступление следует вести не по всему фронту, а только в одной точке, с целью прорыва.

И следует помнить, что прорыв фронта – не самоцель.

Необходимо немедленно развивать успех и как можно быстрее двигаться вглубь, ломая систему управления противника. Все это хорошо сочеталось с уже имевшими место штабными наработками, сделанными в Германии в 1918 году. Согласно им, неприятельский фронт не следовало пробивать тараном тяжелой артиллерии. Вместо этого в ход шли специальные «штурмовые» войска – небольшие группы легкой пехоты, которые сперва «просачивались» сквозь линии обороны противника и создавали в них очень узкие, но как можно более глубокие проходы.

Ну а дальше все, как рекомендовал Лиддел Гарт – удары по штабам и центрам связи.

Но в 1918 году в распоряжении у Германии была для этих целей только легкая пехота. Она могла действовать только на ту «глубину», на которую способен человек, двигающийся с оружием и на ногах. «Механизированный транспорт», хорошо вооруженный и бронированный, давал совсем другие возможности. Он назывался танком – и Гейнц Гудериан занялся самыми тщательными и серьезными разработками, связанными с его конструкцией и использованием.

Английский теоретик генерал Фуллер уже хорошо поработал в этом направлении.

Он полагал необходимым сочетание двух типов танков – тяжелого, так называемого пехотного, который должен был помочь пехоте взломать оборону врага, и легкого, так называемого кавалерийского. Главным требованием к такому танку была скорость – он должен был входить в проделанную брешь и с максимальной быстротой двигаться в тыл противника [4]. Гудериан в принципе был согласен с этим, но с поправками, сделанными на основе собственного опыта и серьезных размышлений.

Он отказался от идеи Фуллера «только танки» и пришел к выводу, что действовать в прорыве должны не танки сами по себе, а так называемые танковые дивизии. Суть дела для него состояла в том, что танки – это только один из элементов ведения боя. Им нужна поддержка пехоты и артиллерии, двигающихся с такой же скоростью. А также надежная радиосвязь – без нее трудно координировать быстротекущие военные действия, и хорошая разведка – и собственная, и авиационная.