Читаем Гении и прохиндеи полностью

- Нельзя осуждать тех, кто не служил в армии . Мало ли как складывается судьба. Меня больше удивляет то, что крестились они кто в двадцать лет, кто в сорок с лишним, и вот теперь похваляются друг перед другом своим крещением да еще учат православию других, крещеных, как полагается, в младенчестве. Не удивительно, что тут на память мне пришли именно те, кого мы ждали. Я достал с полки книгу Бондаренко (вот она "уникальная сыскная способность"!) и, заглядывая в неё, стал рассказывать:

-Четыре года назад, накануне 60-летия Распутина была в "Завтра" напечатана его беседа с Бондаренко. Тот гордо заявил: "Я крестился в Оптиной пустыни... А как ты пришел к вере? Где крестился?" Юбиляр ответил : "У меня всё-таки , Володя, деревенское воспитание, а там корни православия сильнее. Родная почва всегда ставила на место даже зарвавшихся атеистов... Без православия русский - не совсем русский, а может быть, и совсем не русский..."С последней мыслью, как вы знаете, друзья, сказал я, разливая по третьей рюмке,- вот уже несколько лет носится по стране и бъет по головам неверующих Никита Михалков, лауреат премии Ленинского комсомола Казахстана, ссылаясь при этом на Достоевского, который, конечно, ничего подобного не говорил.

- Блины стынут, потом доскажешь,- рассердилась жена.

-Нет, вы только подумайте,- воспротивился я,- после слов о крепости православных корней в родной деревне вдруг сообщает : "Я крестился в юбилей поля Куликова в старинном (старше Москвы) русском городе Ельце, где тогда еще живы были ученики оптинских старцев". Да почему же не на родине? Все засмеялись.

- Конечно, смешно. Как новые русские своими мерседесами, они похваляются друг перед другом качеством своих крещений: один в Оптиной, а другой в древнем Ельце да еще в юбилей Куликовской битвы, т.е. в 1980-м году. А шел тогда младенчику сорок четвертый годочек... Третья рюмка была у нас, конечно, за дам.

Эксгумация "белых", фабрикация "красных"

Засиделись мы тогда допоздна. Оставалось еще два дня широкой масленицы. Мы все-таки продолжали ожидать гостей. И как опять могло бы хорошо получиться: 25 февраля - прощеное воскресенье! Вот бы и облобызались... А пока я опять взял статью Бондаренко и мне вдруг бросилось в глаза, что он то и дело, как всегда, не зная меры, твердит обо мне и моих единомышленниках: "красный публицист", "красный идеолог", "красная оппозиция", "красные патриоты", "красная идея" и т.д. до бесконечности. Но право же, что такое "красная идея", как и "белая", я просто не знаю, никогда не интересовался этим. Жена принесла однажды книгу "Белое дело"- до сих пор её не открывал. "Красные" и "белые" это реальность Гражданской войны и литературы о ней. А уже в двадцатые-тридцатые годы даже мы, мальчишки, играли не в "красных" и "белых", а в казаков-разбойников. Какие могут быть "белые", спустя 60-70-80 лет после Октябрьской революции и Гражданской войны. Они просто все перемерли. Это высосанная из пальца выдумка газеты "День" и лично Бондаренко, который покатался по заграницам и действительно разыскал там несколько "белых" мумий и немецких наймитов времен Отечественной войны. Ну, а раз обнаружены "белые", то надо создать и "красных": вот "певец красной идеи" Бушин. И, откопав тех и других, гальванизировав, они их надули и стали ломать голову, как бы примирить всех - от кавалеристов Гражданской войны Буденного и Шкуро до современных литераторов Бушина и Солженицына. Это старая традиция иных советских деятелей - создать своими руками проблему, а потом героически её решать. Всем этим они изрядно добавили путаницы в умы, в ситуацию, и без того крайне сложную и нанесли большой вред борьбе против режима, который ведь тоже сюсюкал по поводу "белых" и натравливал их на "красных". На самом деле ни тех, ни других не было и нет. Борьба идет не между "красными" и "белыми", высосанными из пальца, а между советскими людьми и антисоветчиками или, как говорил В.Кожинов, между патриотами и антипатриотами. А разноцветные матрешки, созданные наспех, только путаются в ногах...