Читаем Гении и прохиндеи полностью

Художественный образ дело тонкое. Вот Распутина при получении солженицынской премии сказал, а я в своей статье воспроизвел: "Чего мы ищем?.. Мы, кто напоминает, должно быть, кучку упрямцев, сгрудившихся на льдине, невесть как занесенной ветрами в теплые воды." Умный человек сказал: "Образ - экономнейший способ организации мысли". В нем всё должно быть точно, ясно и емко. Здесь этого нет. Во-первых, почему "кучка упрямцев"? Так писатель назвал патриотов и всех, кто не приемлет жизнь, которую нам навязывают, или кружок своих приятелей? Если приятелей, то все верно, но тогда это не имеет общественного интереса. А если патриотов, то приходится напомнить: мы не жалкая кучка -"нас тьмы, и тьмы, и тьмы". И не тупые упрямцы, а сознательные борцы против предателей родины. Так что же именно тут? Непонятно. Такая же невнятица, как, например, в известном стихотворении Мандельштама: "Мы живем под собою не чуя страны... "Кто "мы" - трудовой народ? советские писатели? московские евреи? Ося и Надя? Если Ося, то почему страна должна быть "под" ним? А кто виноват в том, что он не чует страну - она ? он сам? или кто-то еще - кто же именно? И так далее по всему стихотворению. А почему у Распутина льдина? Почему, допустим, не лодка, не плот? Он настаивает на ней и в беседе с Кожемяко, пригласив на неё и меня: "Мы с Бушином на одной льдине". Откуда она появилась, от чего оторвалась? Что, только льдина и осталась под ногами патриотов? Они живут, под собою не чуя страны? В какие воды занесло льдину? А как понимать то, что воды, это подчеркнуто, не холодные, а "теплые"? А что за ветры, что за течения занесли нас в эти таинственные воды, которые бороздят роскошные лайнеры? Словом, писатель создал образ невнятный, расплывчатый, его можно толковать и так и эдак. Сопоставьте с "Арионом" Пушкина:

Нас было много на челне;

Иные парус напрягали,

Другие дружно упирали

В глубь мощны веслы. В тишине

На руль склонясь, наш кормщик умный

В молчанье правил грузный челн;

А я - беспечной веры полн

Плавцам я пел... Вдруг лоно волн

Измял с налету вихорь шумный...

Погиб и кормщик и пловец!

Лишь я, таинственный певец,

На берег выброшен грозою,

Я гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

Это иносказательный рассказ о судьбе декабристов и самого Пушкина, их друга. Стихотворение написан 16 июля 1827 года в связи с первой годовщиной казни декабристов (13 июля). Тут любая частность и деталь имеют четкий смысл и ясное значение: "челн" - тайное общество декабристов, "пловцы" члены общества, "кормчий" - полковник Пестель, "певец" - сам автор, "вихорь" -разгром декабристов, и даже "солнце" можно толковать как царя, который оказался снисходителен к Пушкину и выразил известное намерение быть первым читателем поэта, наконец, даже "скала" наводит на мысль о постоянной опасности, которая, неровен час, могла когда угодно обрушиться на поэта и придавить его. И все это доступно ясному пониманию. Вот вам разница между гением и солженицынским лауреатом...

Михаиле Ломоносов о Владимире Бондаренко

Заодно можно в учебных целях сопоставить образные заголовки моей статьи и В.Бондаренко. У меня все просто и ясно: "билет" это премия Солженицына, "лайнер"-благоухающий мир "новых русских", куда заманивают Распутина. А у него? Даже безумная обожательница Тендитник ничего не поняла: "В.Бондаренко назвал свой ответ (Бушину) "Прыжок с корабля современности", не расшифровав, кого имеет в виду и куда, с какого корабля намечен прыжок...С прыжком неясно." В самом деле, то ли здесь обыгрывается известный лозунг футуристов "Сбросить Пушкина и Достоевского с парохода современности!": пора, мол, вам, старичье, самим прыгать в пучину! То ли это намек на Распутина, который, дескать, схватит 25 тысяч долларов и сиганет с лайнера в море, чтобы добраться вплавь до берега, на котором с букетом цветов ждет его Тендитник. Такая же картина и с эпиграфами каждой статьи. Я взял строки Марины Цветаевой:

О, черная гора.

Затмившая весь свет!

Пора,пора, пора

Творцу вернуть билет!

И опять все ясно: "гора" - Солженицын, затмимший Распутину ясный взгляд на мир, "творец" - он же, фундатор премии, "билет" - опять же премия, "пора вернуть" - призыв к Распутину не брать премию. Всё понятно. А Бондаренко взял эпиграфом строки Ахматовой:

Муж в могиле, сын в тюрьме,

Помолитесь обо мне...

Да это ни к селу, ни к городу. Причем здесь такие мрачные вещи, как могила, тюрьма и молитва, когда речь идёт о таком радостном деле, как увесистая премия из рук самого кумира ? Полный сумбур и несуразность даже в таких частностях. И это совершенно закономерно. Ломоносов был прав: "Кто неясно думает, тот неясно и пишет"...Один только заголовок и эпиграф могли побудить Н.К.Дружинина сказать: " Попытка Бондаренко хоть как-то выкрутиться, смягчить удар выглядит детским лепетом. С этим согласны все, кому я давал читать Вашу статью".

Распутин о победе коммунистов в Молдавии

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное