Читаем Гении и прохиндеи полностью

Ну, и для выразительности картины приведу еще один примерчик, хотя тут речь идет уже и не о собственно языке, а всё о том же рвачестве и вранье. Выступая 30 июня 1975 года на митинге перед рабочими и профсоюзными деятелями США, Солженицын так вспомнил последние месяцы войны: "Мы думали, что вот мы дойдём до Европы /из азиатской Московии,- В.Б./, мы встретимся с американцами...Я был в тех войсках, которые прямо шли на Эльбу. Еще немного и я должен был быть на Эльбе и пожать руку вашим солдатам. Меня взяли незадолго до этого в тюрьму. Тогда встреча не состоялась...И я пришел сейчас сюда вместо той встречи на Эльбе с опозданием на тридцать лет. Для меня сегодня здесь Эльба!.." Это так тронуло слушателей, что некоторые разразились рукоплесканиями, а кто-то, возможно, и прослезился. Нас удерживает от этого одно досадное обстоятельство: Солженицын на Эльбу попасть не мог, даже если бы его и не "взяли в тюрьму". Дело в том, что на Эльбе, в Торгау, 25 апреля 1945 года с американцами встретились войска 1-го Украинского фронта. А Александр Исаевич храбро командовал своей беспушечной батареей звуковой разведки в Восточной Пруссии, где, между прочим, в это время, был и я. Это от Эльбы несколько далековато, поди, верст 600-700. На самом деле 48-я армия, в которой он служил, "прямо шла" на Вислу, где встречи с американцами быть не могло . Возможно, сей пассаж ошеломит читателя сильней всего прочего. В самом деле, как это можно перепутать Эльбу с Вислой, не иметь никакого представления о том, где ты воевал. Что бы вы сказали, если антипатриот Толстой однажды заявил бы, что воевал не в Севастополе, а в Мелитополе , и плакал, скрежетал зубами при виде французского флага над Мелитополем, и написал книгу "Мелитопольские рассказы"...Я могу предложить поистине феноменальному заявления Солженицына лишь такое объяснение. 48-я армия шла не на Эльбу, а на ...Эльбинг. Это город недалеко от Вислинского залива. Вероятно, в наступающих войсках часто восклицали: "Эльбинг! Эльбинг!.. "Солженицын не мог этого не слышать, ну и...Слышал Ваня звон...Это так характерно для рваческого характера!.. Вероятно, в его голове, как в конце концов и в доме Облонских, всё прояснилось бы, доведись ему дойти до Эльбинга, но Ваню "взяли" 9 февраля, а Эльбинг взяли 10-го, лишь на другой день после того, как Красная Армия ,увы, осталась без Александра Исаевича и продолжала воевать в одиночестве...Всё это правдоподобно, конечно, при том условии, если он не наврал лопоухим американцам сознательно. Но вот что самое интересное: в книгах Солженицына, изданных у нас, вы всех этих ошеломительных чудес не найдете, они только в парижском и других заграничных изданиях. Как так? Дело тут в одном из несомненных преимуществ социализма перед капитализмом: у нас во всех редакциях и издательствах всегда существовали бюро проверки и корректорские отделы, они очищали рукописи от нелепостей и ошибок. А на прогрессивном Западе, во всем цивилизованном сообществе издатели не желают тратиться на такие службы. Поэтому если у нас Солженицын появляется перед читателями в милосердно приукрашенном виде, то там - голеньким! Бесспорно, в этом есть своя прелесть, но как бы то ни было, а благодаря социализму Александру Исаевичу долгое время удавалось фигурировать в образе лживого, но довольно грамотного сочинителя. За одно это ему до конца жизни молиться бы на советскую власть, а он без устали хаит да еще брюзжит : "Безграмотная эпоха!.. Образованны..."

Цитированный выше читатель А.А.Сидоров, по-моему, совершенно прав , утверждая, что талант Солженицына уничтожила антисоветская злоба. Об этом писал в свое время еще и Юрий Бондарев. Злоба же лишает и чувства языка, если зачатки его все-таки есть. И тут я приступаю к самым печальным строкам своего повествования...

Мне кажется, что и у Валентина Распутина на почве антисоветизма появились признаки этой тяжелой профессиональной болезни . Нет, еще не глухоты, но уже некоторой тугоухости. Первый раз я подумал об этом, еще в тот день, когда на съезде народных депутатов СССР он с трибуны сказал: "А не выйте ли России из состава Союза?.." Я обомлел...Неужели человек не знает, что ведь поистине "вначале было слово", неужели неведома ему мистическая сакраментальная природа языка, его волшебная сила?.. Есть же слова, которые просто нельзя произносить, уж тем более на всю страну. Этого не понимают иные труженики пера, готовые до бесконечности мурыжить, например, гнусную байку насчёт баварского пива, но мастер-то должен знать, что

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города...

И в разрушении нашей родины черное слово сыграло огромную роль..