Читаем Гении и прохиндеи полностью

Вранье Колодного отчасти можно объяснить просто невежеством и самоуверенностью, замешанной на злобе, но не это в его статье главное, а то, что Горький просто чужд, недоступен его пониманию, определить место, значение писателя в литературе и в жизни наш аналитик не в силах. Упомянув об огромной популярности писателя, о его всемирной славе, о любви и почестях, что выпали на его долю, он в полном обалдении вопрошает: "Неужели действительно его рассказы, сказки, драмы, незавершенный роман "Жизнь Клима Самгина" так значительны? Неужели так воздействовали на творчество других современников? Неужели его произведения играли важную роль в жизни трудящихся?.. Тогда (!), может быть, величие в чем-то другом?.. "То есть в творчестве-то никакого "величия" и даже "значительности" он не видит, не чувствует, и не может понять, что если бы Горький написал только пьесу "На дне", то и тогда остался бы в нашей литературе, как Грибоедов. Вспоминается, что о Горьком нередко писал знаменитый тёзка Колодного Троцкий, и при этом доходил порой до таких речений, как "псаломщик русской "культуры ".И даже в некрологе глумился: "Если Сталин с Кагановичем и Микояном возведены заживо в гении, то, разумеется, Максиму Горькому никак нельзя отказать в этом эпитете после смерти." А когда Горький напечатал воспоминания о Ленине, то Троцкий, который в это время сам работал над книгой о нем, тотчас выскочил в "Правде" с разносной статьей. По этому поводу писатель заметил: "Суждения Льва Троцкого по поводу моих воспоминаний написаны хамовато по моему адресу и с неожиданным для меня цинизмом демагога". Для нас цинизм демагогов давно уже не является неожиданностью...Однако справедливости ради нельзя не заметить, что помянутый некролог о Горьком кончался так: "Мы провожаем его без нот интимности и без преувеличенных похвал" но с уважением и благодарностью: этот большой писатель и большой человек навсегда вошел в историю народа, прокладывающего новые исторические пути, "Какой светлой личностью выглядит Лев Троцкий на фоне Льва Колодного! Особенно если вспомнить еще, что однажды Троцкий даже защищал писателя от того самого Чуковского, характернейшей чертой которого, по его словам, была многолетняя "ненависть к Горькому", и которому так безоглядно верит Валентин Осипов. А вывод из всего сказанного такой: трудно поверить что человек, который не понимает Горького да еще и глумится над ним, клевещет на него, может любить Шолохова. Правда, в нынешней книге Л. Колодный пишет о Горьком совершенно иначе - весьма почтительно, неоднократно ссылается на него как на непререкаемый авторитет, например: "Почему хоронят память о Федоре Крюкове, которого Максим Горький ставил в пример молодым писателям, призывал у него учиться знанию родного края". Это лицемерие вполне понятно: нельзя же и дальше поносить Горького в книге о Шолохове, который так его уважал, любил и для которого он так много сделал. Чего стоит хотя бы одна только устроенная им встреча молодого Шолохова со Сталиным во время которой решилась судьба третьей книги "Тихого Дона .