Читаем Гении и прохиндеи полностью

А вот, говорит, сгорая от нетерпения блеснуть остроумием и потешить нас, был у меня знакомый поэт, он не выговаривал букву "р", картавил у него, например, получалось: "Мы прошли говнило Великой Отечественной войны". То же самое видим у Войновича: "Во время войны и после(?) в газетах печатались приказы Верховного главнокомандующего Сталина. Было несколько случаев, когда в слове "главнокомандующий" была пропущена буква "л". Таков уровень их ума и сарказма, такова степень злобности. Трудно сказать, то ли это соревнование двух говнопоклонников, то ли один говнопоклонник у другого кучу украл. Так и шагает Сарнов через все 600 страниц своего сочинения с туалетной бумажкой в зубах, с голой жопой, и с говнилом в уме и на языке. А заним трусцой Войнович...

Сарнов и Лев Толстой

А всё это для контрастной выразительности обильно пересыпал мудреными заграничными словами: аллюзия... адюльтер... тезаурус... эвфимизм... оксюморон... перифраз... макабрический... флагеллант... филиация... эсктраполяция... сублимация... контаминация... Некоторые из этих слов я не только не знаю, но и не нашел в словарях. Побежал по писательскому дачному посёлку, пытал всех встречных-поперечных: "Что такое макабрический? А тезаурус?" Никто не знает! Даже Приставкин. А ведь он советник президента. Вдруг Путин завтра спросит его: "Анатолий Игнатьевич, много ли у нас в стране флагеллантов? И не кажется ли вам, что Чубайс макабрический делец? Представьте мне об этом докладную записку." Что бедный Приставкин будет делать? Для кого ж ты пишешь, Сарнов, если тебя советники президента не понимают?

Да, мне иные из приведенных импортных слов неизвестны, так ведь я не стану и употреблять их, помня Льва Толстого, который писал критику Страхову, что если был бы царем, то приказал бы устраивать публичные порки писателей, которые употребляют слова, смысла коих не разумеют. И представьте себя, это прямо относится к Сарнову. Он высокомерно хмыкал : "Супердержава спотыкалась на каждом иностранном слове". Да еще уверял, что стукачи не знали слово "оксюморон". Возможно, однако и он, критик, дожив до 75 лет, имея специальное литературное образование, всю жизнь копаясь в книгах и даже сочиняя их, употребляет слова, смыл которых ему неведом. Это тем более странно, что иные из этих слов имеют прямое отношение к литературе, к филологии.

Допустим, раз 10-15 он употребил в своем сочинении слово "перифраз (от греческого реп'рЬга815)" и хоть бы разочек правильно! Например, пишет: "Бытовал такой перифраз: "Союз нерушимый республик голодных"... Школьники распевали: "Союз нерушимый голодных и вшивых"... Где бытовал - у тебя на кухне? Какие школьники -твой отпрыск? Или вот божится, что "человек человеку друг" это перифраз старого афоризма "человек человеку волк". Ведь лютая чушь! Разве этому учили тебя, Беня, незабвенные наши учителя Шамбинаго, Реформатский и Виктор Давидович Левин? Царство им небесное... Никакие это не перифразы, а обыкновенные каламбуры, качество коих остаётся на совести их глухого популяризатора. Он думает, что если так или иначе перЕфразировать какие-то известные слова, то и получится перИфраз. А между тем греческое реп' означает вокруг, около, возле, т.е. это совсем не то, что русское "пере". Перифраз это иносказание передача смысла какой-либо фразы, оборота речи или слова другими словами. Например, не "лев", а "царь зверей". Прекрасно сказано об этом у Даля: "околичная речь, обиняк, говорить по говоренному, но другими словами." А в двух приведенных примерах, как и во всех остальных "перифразах" Сарнова, не другими словами сказано о том же, а почти теми же словами, но совсем о другом.