Читаем Гении и прохиндеи полностью

Вот еще и такой факт. "За всеми этими переменами я следил с гигантским интересом". С титаническим!... То есть слежка продолжается. Парню уже семнадцать, появились вторичные половые признаки.. Пишет, имея в виду 1945 год: "Я хорошо помню, как в День Победы над Японией Сталин сказал: "Мы, русские люди старшего поколения, сорок лет ждали этого дня". Тогда, услышав эту фразу, я был возмущен. Меня ведь учили, что поражение России в русско-японской войне обнажило всю гнилость самодержавия. И это было хорошо... Фраза Сталина, причислившего себя к русским людям старшего поколения, которые воспринимали поражение России в той войне как личную травму и сорок лет мечтали о реванше, была в моих глазах предательством." Почему же так возмутила попытка руководителя страны, грузина, причислить себя к русским людям? Разве, допустим, корсиканец Бонапарт не причислял себя к французам. Разве еврей Дизраэли, будучи главой правительства Англии, не причислял себя к англичанам? Разве, наконец, Гитлер, родившийся и выросший в Австрии, не причислял себя к немецкому народу? Это же вполне естественно. У Сталина было уж никак не меньше оснований причислять себя к основному народу страны, чем у всех названных выше, чем и у его обличителя тоже. Но вот что самое существенное для понимания не столько Сталина, сколько Сарнова и его творческого метода. Раскрываю речь. Оказывается, Сталин сказал: "Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня." Во-первых, "старого", а не "старшего", что в данном случае гораздо точней и еще раз доказывает: политик-грузин знал русский язык лучше, чем литератор-еврей. А главное-то, слова "русские" у Сталина нет, его наш друг просто вписал для своего удобства: чтобы было чем возмущаться. Как это называется, он должен знать без нашей подсказки. Критик неутомим и неисчерпаем в своих усилиях "забрызгать грязью" или хотя бы принизить Сталина. Так, уверяет, что в 1925 году он был менее значительной и известной политической фигурой, чем нарком иностранных дел Г.В.Чичерин; что даже в 30-е годы в правительстве США не понимали, что за фигура Сталин, чем занимается, какую роль играет в стране. Ну, на каких идиотов это рассчитано!.. В то же время пишет, что после войны "величественные портреты генералиссимуса ежедневно^) глядели на нас со страниц газет"; что "в газетах его называли Спасителем, причем это слово писалось с заглавной буквы, как если бы речь шла о Христе"; что после войны "едва ли не каждый советский фильм был о Сталине"... На самом деле, если уж ответить на последнюю чушь, о Сталине, в отличие от Ленина, не было ни одного фильма, но были фильмы "со Сталиным", а это далеко не одно и то же.

Тост - шило

Неоднократно поминает Сарнов великий тост Сталина на приёме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии 24 мая 1945 года. Тост этот вот уже почти шестьдесят лет не даёт покоя всем сарновым. Старовойтова так и погибла с проклятием ему на устах. Эти люди ощущают сталинский тост как шило в заднице, - пытаются вытащить, но не могут. И тогда хлопочут, как бы извратить и оболгать.

Первый раз Сарнов кидается на тост как бы с позиции интернационализма: "Воевали ведь все, не только русские. Зачем же противопоставлять один народ всем другим народам многонационального отечества." Но в тосте не было никакого противопоставления. Его первые же слова были такими: " Я хочу поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа." То есть за здоровье всего народа-победителя, но прежде всего русского. И это естественно, ибо русские - народ государствообразующий. Если бы подобный тост захотел поднять, допустим, Черчилль, то и он, вероятно, упомянул бы о всем народе страны в целом ( то есть и о шотландцах, уэльсцах, ирландцах), но прежде всего сказал бы об англичанах. И де-Голль говорил бы не о корсиканцах или алжирцах, а прежде всего о французах. Другой раз Сарнов изображает знаменитый тост еще и так:

"-У русского народа есть два замечательных качества: ясный ум и терпение.

И Сталин добавил, что другой народ давно бы уже прогнал такое правительство."

Опять вранье и опять воровство. На этот раз у своего друга Бориса Слуцкого. Тот сочинил гнусный стишок "Терпение", жульнически сведя весь тост даже не к двум "замечательным качествам", а к одному, именно к терпению:

Сталин взял бокал вина

(может быть, стаканчик коньяка),

поднял тост, и мысль его должна

сохраниться на века:

За терпение!..

- Вытерпели вы меня, сказал

вождь народу. И благодарил.

Это молча слушал пьяных зал.

Ничего не говорил.

Только прокричал "Ура!"

Вот каковская была пора.