Читаем Гении и прохиндеи полностью

Ну, не будем спорить с таким фанатиком истины, как Яковлев. Допустим, были организаторы аплодисментов и восклицаний. Но ведь доклад еще и 16 раз прерывался взрывами смеха всего зала. Спроси, Сарнов, дружка Яковлева, как это-то организовывали. Да еще напомни ему, что, скажем, доклад Сталина на ХVII съезде партии в 1934 году прерывался аплодисментами 48 раз, а кроме того, есть в стенограмме и такие пометы: 5 раз - "Смех", 2 раза -"Общий смех", один раз - "Общий хохот" и еще один раз - "Хохот

всего зала".

Корней Чуковский, ответственный за энтузиазм

А теперь открой свою книгу на 122 странице и перечитай дневниковую запись К.Чуковского от 22 апреля 1936 года: "Вчера на съезде сидел в 6-м или 7-м ряду. Оглянулся: Борис Пастернак. Я пошел к нему, взял его в передние ряды... Вдруг появляются Каганович, Ворошилов, Андреев, Жданов и Сталин. Что сделалось с залом! А ОН стоял, немного утомленный, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила, и в то же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенный и смеющиеся лица..." Попроси Яковлева сделать нежное лицо, попробуй сам перед зеркалом придать своему лицу одухотворенный вид. Что у вас получится? Но Чуковский продолжает : "Видеть его - просто видеть - для всех нас было счастьем. К нему все время обращалась с какими-то разговорами Демченко. И мы все ревновали, завидовали, -счастливая! Каждый его жест воспринимали с благоговением. Никогда я даже не считал себя способным на такие чувства. Когда ему аплодировали, он вынул часы (серебряные) и показал аудитории с прелестной улыбкой - мы все так и зашептали: "Часы, часы, он показал часы" - и потом, расходясь, уже возле вешалок вновь вспоминали об этих часах. Пастернак все время шептал мне о нем восторженные слова, а я ему, и оба мы в один голос сказали:"Ах, эта Демченко заслоняла его!" Домой мы шли вместе с Пастернаком и оба упивались нашей радостью." И ведь это дневник не колхозного бригадира Марии Демченко, знатного свекловода, а суперинтеллигентного писателя. И я не удивлюсь, если со временем откроется, что "организаторами энтузиазма" именно они с Пастернаком и были. И разве думал Борис Леонидович, что после XX съезда и доклада Хрущева он напишет стихи "Культ личности забрызган грязью..."И Сарнов - один из её поставщиков.

Читатель может удивиться: неужели автор привел в своей книге эту дневниковую запись ? Зачем? А затем лишь, чтобы объявить её "сублимацией страха". То есть со страха, мол, написал это Чуковский, может быть, даже "в расчёте на чужой глаз". Если однажды посланцы НКВД нагрянули бы с обыском или арестом, Корней Иванович тотчас сунул бы им под нос дневничок, раскрыв его на нужной страничке... И тут становится предельно ясно, что нет такой ситуации, которую вундеркритик при всей его незатейливости не вывернул бы наизнанку.

Ловкость рук на страже русского народа