Читаем Гении и прохиндеи полностью

"Результат ночной атаки зуавов 24 февраля оказался еще более плачевным, чем мы сообщали неделю тому назад". Еще более!..

И дальше в романе все идет в том же примерно духе. Вот некий полковник Берг пишет главному герою в письме из Крыма:

"Наши ржавые дымные пушки бессильны перед французской артиллерией..." Энгельс писал о наших пушках в Крыму нечто совсем иное: "они очень хороши и превосходно действуют... Огонь русских не уступает по своей силе огню союзников". Об английской артиллерии мы там же у Энгельса читаем: "Орудия лучшие в Европе, порох признан лучшим в мире... Несмотря на это, ни одни пушки в мире не дают такого большого отклонения снаряда от цели, и это показывает, какие люди ими управляют. Вряд ли в какой-либо другой европейской армии офицерскому составу артиллерии так недостает профессиональной подготовки, как в английской Половина неудач британской армии в Крыму объясняется непригодностью всего ее офицерского состава."

Обобщая свои размышления той поры, Энгельс говорил, что подобно тому, как сама старая Англия представляет собой "сплошную массу вопиющих злоупотреблений", так и организация ее армии "насквозь прогнила". Отлично зная историю Великобритании и историю ее завоеваний, он к этому еще добавлял, что нигде в мире нет "такой звероподобной" армии, как британская, где грабеж, насилие, убийство являются издано установленной привилегией, узаконенным правом солдата. Уж мы и тут позволим себе поверит Энгельсу, которого за его военные познания друзья звали Генералом, а не Окуджаве, уровень военной эрудиции которого, увы, еще не достиг того уровня, чтобы он мог отличить курок от спускового крючка.

Итак, наш разбор закончен. Возникает естественный вопрос:

как такое произведение в таком виде могло появиться в толстом столичном журнале, выходящем тиражом почти в 200 тыс. экземпляров? Как могли пройти мимо всего, о чем мы здесь писали, и некоторые тонкие, проницательные, эрудированные литераторы, принимавшие участие в обсуждении первой части романа, состоявшемся в Центральном доме литераторов или выступавшие в прессе после опубликования второй книги? Думаю, что сей феномен объясняется в основном двумя причинами.

Во-первых. За Б. Окуджавой утвердилась репутация своеобразного художественного дарования. Он действительно своеобразен, самобытен во многих своих песнях, создавших ему заслуженную популярность И вот эту песенную репутацию некоторые редакторы, издатели, критики, видимо, и переносят на его прозу, не утруждая себя или даже опасаясь проверить, допустимо ли это.

Во-вторых. Как мы уже отмечали, проза Окуджавы столь хаотична и сумбурна, так изобилует разного рода сюжетными, стилистическими и умственными ужимками, местами, написанными просто неграмотно невразумительно, что это, должно быть, многих сбивает с толку и лишает способности видеть самые вопиющие несообразности, выдаваемые за творческую оригинальность.

Ну, а если, в-третьих, вспомнить и о том, что предыдущее произведение Окуджавы, написанное на таком же литературном уровне, было издано еще и в Бари (Италия), в Мюнхене, в Политиздате, в Париже, то понять выше подразумеваемых товарищей и совсем не трудно.

Эта статья написана пятнадцать лет тому назад. Казалось, мой спор с автором носил здесь чисто литературный и только исторический характер.

Но настали страшные дни октября 93- года... И в те дни Б.Окуджава сказал корреспонденту газеты "Подмосковье" в ответ на его вопрос о расстреле Ельциным Дома Советов: " Я смотрел расстрел Белого дома как финал увлекательнейшего детектива, - с наслаждением", и Стало ясно что спор наш был не о литературе только, не об истории, а главным образом о жизни, в которой мы стоим на совершенно разных позициях.

А наслаждение - смысл жизни для таких, как Окуджава. Тогда, после появление романа "Путешествие дилетантов", он сказал корреспонденту "Литгазеты" : " Я очень счастливый человек, потому что всю жизнь, сколько себя помню, я всегда делал то, что доставляло мне наслаждение." Как ни резко и язвительно написал я о нём в этой статье, но всё-таки и помыслить не мог, что он способен извлекать наслаждение даже из расстрела соотечественников. А ведь только убитых там было больше тысячи...

2 ноября № 1994 года

ЛИЦА И МАСКИ

В лучезарной "Новой газете" (№66) напечатано ослепительно-блистательное предисловие Евгения Евтушенко к выходящей в издательстве "Время" книге избранных стихов Владимира Луговского. Батюшки, а я и не знал, что Евтушенко все еще в России да все еще и продолжает сочинительствовать...