Читаем Генератор Крыльев полностью

Зачем, зачем ты затерялся,

Моей златой удачи ключик?!..

Взасос со мною целовался,

Небритый, заспанный, колючий…


КОМПЬЮТОРЩИКУ

Ты играешь на «клаве» и нервах,

Ты красивый и гиперактивный,

Сексуальный, хотя, очень верный,

Куча памяти оперативной…


Я тебя полюбила за пальцы,

Что пленили и гладили тело…

Я хотела с тобою остаться,

Но в компьютер играть не умела…

* * *

Не нам решать, нужны ли мы любимым.

И сроки отмеряются не нами.

Не нам считать врага – неисправимым.

Не нам гадать, что будет между нами…

* * *

Я тебя нарисую дыханием

На оконном холодном стекле.

Между нами закон расстояния –

Мы увидимся лишь по весне.

Нарисую твой голос простуженный,

И, совместно встречая рассвет,

Над окном моим воронов дюжины

Загляделись на твой силуэт…

* * *

Почему мы нашли друг друга

В этом мире ветров и дождя?

По орбите, по вечному кругу

Мы ходили, искали себя.

Задавали вопросы, и слёзы

Застилали стекло поездов,


Где ошибки вели под откосы,

А ответы тревожили вновь.

Отпускали сознательно руку,

Продолжая от боли страдать…

Для чего мы нашли друг друга?

Не затем ли, чтоб вновь потерять?

* * *

Где-то бродит любовь,

завывая от скуки,

Ей бы в небо обратно –

да сломала крыло.

Вот и дарит подряд

всем несчастья да муки.

Не встречала б её,

да чутьё подвело…

* * *

Ты – моей жизни цветной зарисовка,

ты – неродившейся птицы крыло,

бабочки кокон, подстрочник, рифмовка,

сонной звезды нераскрытое дно…


Ты, как похмелье, приходишь под утро,

ты, как кукушка, не сыщешь приют.

Непроходимый, как снежная тундра,

и столь глубокий, как сказочный пруд…


Супер-загадка, головоломка,

дикость, развязка в начале пути…

Нежно и сладко,

больно и чётко

дашь мне понять,

что желаешь уйти…


* * *

Где-то орёт надоедливо кошка.

Глупо, досадно – осталась одна.

Может, с тобой мы похожи немножко,

Но между нами – ни дна, ни окна.

Город вздохнул и рассыпался белым,

«Холодно», – шепчет зелёная гладь.

Я так увидеть тебя захотела!

Жаль, что тебя мне теперь не узнать…


* * *

Я сгорела на работе.

Довели до посиненья.

Сволочей всех в среднем роде

Я послала с умиленьем.

Пусть рука моя ослабла,

Но душа моя окрепла.

Я сгорела, я иссякла,

И теперь я – горстка пепла.


7 г.

В сырой земле лежать не каждый

сможет,

Лишь только тот, кто там лежит давно,

Кого давно отчаянье не гложет,

Кому давно, по сути, всё равно,

Кому с лихвой на сердце наболело…

У тех, кого оставили в глуши

Всего 7 граммов отлегло от тела –

Живой, усталой, трепетной души…


* * *

Я люблю СЕБЯ – это взаимно.

Бодро встав с утра, вновь засыпаю.

Не читаю российского гимна.

И японского я не читаю.

Я молюсь на ночь глядя так страстно,

Прикорнув ко звезды изголовью…

Ах, как жаль, что любовь не заразна –

Заразить бы к СЕБЕ всех любовью!

* * *

Тебя называли «судьбой» и «потерей»,

Глаза твои звёздами ночью вели…

И мерили душу по рисовой мере

За грех с сотворенья Земли.


И жгли на кострах за святую свободу,

Особенно если душа не чиста

У тех, кто кадилом мутил честно воду

И был за распятье Христа.


Тебя называли «любовью» и «светом»,

«Пророком», ведущим толпу и молву…

А я не гонюсь за банальным ответом,

Я «Музой» тебя назову.

МУЗА

Зажги свечу лукавых глаз

И освети души потёмки.

Фантазии златой каркас

Укрась лозой до самой кромки.


Сплети из прутиков венок

И расцвети одним дыханьем,

Тебя испить один глоток

Достаточно для созиданья.


О, Муза дивная, спеши

Послать мне чудо-вдохновенье!

Разбудит сад моей души

Лишь губ твоих прикосновенье!


* * *

Я впущу тебя в мир столь секретный,

В мой мирок, в мой запрятанный рай,

Растворю в водах пламенной Леты,

Растоплю за мгновенье печаль…


Я растаю клубничной тоскою,

Настроеньем несбыточных фраз,

Заласкаю зелёной листвою,

Светом ярких, искрящихся глаз.


Я впущу тебя в мир, где ты не был,

Пусть давно все мосты развели.

Мне не нужно огромного неба,

А лишь только клочочек земли…


* * *

Левиафан – клешни и мощный торс,

Химеры хищно смотрит жёлтый глаз…

И возникает каверзный вопрос:

В каком-таком я царстве родилась?

В неверье, в вере, если – то в какой?

В миру и мире, в мифе и легенде.

Здесь каждый обязательно – Иной,

Застрявший в тридесятом измеренье…


* * *

Любимый мой солнечный зайчик,

Ты что заскучал у причала?

Планета качнулась, как мячик,

Судьба-кутерьма подкачала.

Не вышло «забить» и заставить

Планету крутиться юлою.

Не вышло хоть кем-нибудь править,

Не вышло – тобою и мною.

Ты любишь, любим и сгораешь –

Ждёшь встречи по дням и минутам

И выключить свет забываешь,

Нас видно. Убавь солнце утром!..

КАБЛУЧОК

Она по асфальту с дождём,

Она вся промокла до нитки,

А он – с запоздалым зонтом

Её проводил до калитки…

Смутясь, попросил телефон –

В кармане проснулась мобила,

И мимо знакомых окон

Теперь постоянно ходил он…

Попался герой на крючок,

Красиво захлопнулась дверца –

Изящный стальной каблучок

Проткнул его нервное сердце…

***

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия