Читаем Генерал в Белом доме полностью

Несмотря на огромный личный авторитет Эйзенхауэра в странах Западной Европы и на большую экономическую и финансовую зависимость этих стран от США, дело перевооружения Германии и включения ее армии в вооруженные силы НАТО продвигалось вперед очень медленно и болезненно. В политическом отчете посольства СССР в США за 1954 г., за подписью посла Г. Зарубина, констатировалось: «…в подписанном Эйзенхауэром законе указывалось, что американская «помощь»… будет предоставляться лишь тем странам, которые ратифицировали договор о ЕОС и «осуществляют программы по коллективной обороне удовлетворительным для Соединенных Штатов образом». Этим законом Эйзенхауэр пустил в ход самый мощный рычаг воздействия на союзников – финансовое, экономическое давление. В отчете советского посольства отмечалось, что наряду с нажимом на Францию, Соединенные Штаты принимали меры к тому, чтобы «облегчить французскому правительству добиться ратификации договора о «Европейском оборонительном сообществе».

В ряду таких мер посольство рассматривало выступление Эйзенхауэра 16 апреля с заявлением «о намерении США держать свои войска в Европе до тех пор, пока «существует угроза «Североатлантическому району», и рассматривать «любое действие, откуда бы оно ни исходило, которое угрожает целостности и единству Европейского оборонительного сообщества как угрозу безопасности Соединенных Штатов». И тем не менее, отмечалось в отчете, «несмотря на все… угрозы, нажим и посулы, французское Национальное собрание отклонило 30 августа договор о «Европейском оборонительном сообществе». Этот акт парламента Франции вызвал явное замешательство в лагере западных держав»[667].

Решение парламента Франции не ратифицировать договор о «Европейском оборонительном сообществе» было для Эйзенхауэра большой и очень неприятной неожиданностью. В отчете советского посольства констатировалось: «Провал планов создания «европейской армии» был расценен в США как серьезнейший удар по внешнеполитическому курсу и международному престижу Соединенных Штатов и как «величайший послевоенный триумф» внешней политики Советского Союза»[668]. В этой кризисной ситуации США оказали мощное давление на Англию, которая выступила с заверением о том, что она оставит свои войска на Европейском континенте. В конечном счете Соединенные Штаты не мытьем, так катаньем добились включения ФРГ в Западноевропейский союз, в НАТО и «предоставления ей статуса „суверенного“ государства».

Советский посол делал вывод: «Таким образом, с помощью Англии Соединенным Штатам удалось через 33 дня после провала договора о «Европейском оборонительном сообществе» выйти из создавшегося кризиса и добиться нового решения о перевооружении Западной Германии… фактически США не только заручились согласием правительства Мендес-Франса на возрождение германского милитаризма и на включение Западной Германии в Североатлантический блок, но и добились восстановления основных положений плана о «европейской армии». Подобный поворот событий был очень благоприятен и лично для Эйзенхауэра. Как писал советский посол в США «Главнокомандующий вооруженными силами НАТО получил еще более широкие полномочия, чем он имел до этого»[669].

Эйзенхауэр был первым среди тех американских лидеров, которые поняли, что настало время поменьше распространяться о руководстве США миром. Эта инициатива Эйзенхауэра получила полную поддержку во многих письмах, направленных в Белый дом. Автор одного из них, Кальвин Гувер, 13 августа 1954 г. писал президенту: «Я хотел бы выразить мое полное и глубокое одобрение Вашего недавнего заявления о необходимости меньше говорить о «руководстве миром» со стороны Соединенных Штатов. Вряд ли какой-либо другой аспект нашей роли в международных делах доставляет нам столько треволнений, как это постоянное упоминание о нашем лидерстве»[670].

Эйзенхауэр выступил с заявлением о необходимости не столь назойливо подчеркивать главенствующую роль США только после того, как в своих многочисленных речах он неоднократно возвращался к вопросу об особой, «руководящей» миссии США в мире. В октябре 1953 г. он утверждал, например, что будущее всего человечества «непосредственно зависит от американского руководства»[671].

Однако, призвав американцев быть более сдержанными в разговорах об «американском лидерстве», сам президент показывал не лучший пример своим соотечественникам.

21 апреля 1956 г., выступая перед газетными редакторами, он вновь всесторонне развивал идею об особой, «главенствующей» роли США в делах человечества. «Наша нация, – подчеркивал президент, – призвана… к руководству всем миром»[672].