Читаем Генерал Карбышев полностью

«Никогда не померкнет слава генерала Карбышева, вечно будет жить он в наших сердцах, — пишут юные карбышевцы из города Ревда Свердловской области. — Читаем книги о нашем герое, об Отечественной войне, и хотелось бы еще больше знать о Дмитрии Михайловиче, о его семье и о его детстве, обо всем, что связано с его деятельностью…»

Ежегодно юные карбышевцы устраивают всесоюзные встречи. На одну из них гродненские школьники привезли обломок стены форта, который строил генерал Карбышев. Эту дорогую для ребят реликвию они сопроводили следующей надписью:

«Омытый горячей кровью пламенных сердец героев, жгучими слезами матерей, вдов, сирот, этот немой свидетель не раз слушал твердую клятву Отчизне, последний наказ умирающих отцов своим сыновьям, не раз видел презрение к смерти и беспримерное мужество на поле боя во имя счастья людей, во имя твоего счастья, комсомолец, пионер, октябренок!»

А вот письмо, которое адресовал юным карбышевцам Маршал Советского Союза И. X. Баграмян:

«…Как хорошо, что наше юное поколение глубоко чтит бессмертный подвиг этого славного патриота нашей Родины. Столь горячее внимание к его памяти лишний раз свидетельствует о том, что вашим юным сердцам не только близок и понятен совершенный Дмитрием Михайловичем подвиг, но и вы, несомненно, учитесь у него тому, как беззаветно нужно любить свою Родину».


3 января 1970 года в Киеве был открыт у здания местной школы № 2 гранитный монумент генералу Карбышеву, сооруженный на средства учащихся и учителей этой школы. Решением исполкома Харьковского горсовета от 24 апреля 1972 года Булгаковский переулок в Червонозаводском районе переименован в переулок Д. М. Карбышева. По этому переулку Дмитрий Михайлович ежедневно ходил из дома в штаб Украинского военного округа.

Приславший автору книги эту радостную весть старый большевик Александр Леонтьевич Сарана задает вопрос: «А все ли нами сделано?» И сам же отвечает: «Нет, пока далеко еще не все». Он делится планами и намерениями подшефных юных карбышевцев. Они неутомимы в своем поиске, энергично и заинтересованно продолжают его.

Но уже теперь ими точно установлено, что в бывшей частной женской гимназии Григорцевича (ныне средняя школа № 53) на Красношкольной набережной находился в свое время Главный инженерный штаб войск Красной Армии Украины и Крыма. Именно здесь, в скромной квартире, с октября 1920 по март 1923 года жил Дмитрий. Михайлович Карбышев со своей семьей — женой Лидией Васильевной и маленькой дочуркой Леной.

Хорошо сохранилось и другое здание — в Провиантском переулке, где был открыт первый у а Украине Дом Красной Армии. Председателем его правления избрали М. В. Фрунзе. В правление входили Д. М. Карбышев и Р. П. Эйдеман. Все трое много сделали для развития молодой тогда советской культуры в Харькове.

Старожилы свидетельствуют, что ДКА почти сразу же после открытия стал значительным в городе очагом новой культуры и привлек к себе не только военных, но и многих трудящихся-харьковчан. Сейчас тут общежитие.

«Мы вошли с ходатайством в горсовет, — сообщает А. Л. Сарана, — установить на фасаде обоих домов мемориальные доски».

Просьба юных карбышевцев горсоветом исполнена: оба эти дома отмечены мемориальными досками.

Вся доблестная жизнь генерала Карбышева так же, как и мужественных защитников Брестской крепости, до последнего глотка воздуха была отдана ради того, чтобы крепла и развивалась дружба народов, ради прочного и незыблемого мира на всей земле.

Имя легендарного генерала бессмертно. О нем написаны книги. Он воспет поэтами. О нем сложены песни и легенды. Живописцы запечатлели его образ на художественных полотнах, скульпторы — в памятниках.

Бороздит океаны мощный наливной танкер «Генерал Карбышев». Плавает по Иртышу и Оби белоснежный теплоход «Генерал Карбышев». Транссибирские экспрессы, пассажирские и грузовые поезда останавливаются на своем пути у станций Карбышево-I и Карбышево-II, неподалеку от Омска, — обе станции названы так в память о героических сражениях Красной Армии с белогвардейцами, о сражениях, принесших славу и доблестному командиру саперов Дмитрию Михайловичу Карбышеву.

Имя коммуниста-генерала с честью носят многие бригады фабрик и заводов страны, колхозы и совхозы. Из одного такого совхоза, расположенного в селе Большие Копани Херсонской области, пришло письмо: «Мы хотим быть достойными присвоенного нам имени Героя Советского Союза Д. М. Карбышева. Генерал зачислен почетным рабочим совхоза, и каждый рабочий и служащий выполняет одну дневную норму в год — так называемую карбышевскую норму в фонд мира».


Карбышев среди нас, он в делах и думах наших патриотов, в мечтах о будущем наших детей и молодежи. Он всегда служит живым примером доблести и геройства воинам, которым народ доверил защиту нашей великой Родины от любых посягательств врагов.

Юношеская мечта Дмитрия Карбышева, высказанная им своему другу Григорию Вискунову: «Хочу найти свою звезду… У каждого человека должна быть своя путеводная звезда!», сбылась.

Найдена и отныне навечно излучает немеркнущий свет звезда Карбышева.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное