Читаем Генерал Деникин полностью

Вчера был национальный праздник... было объявлено в газетах считать 14 июля днем праздничным, но никаких демонстраций и проявлений не разрешается. Лондон по радио просил всех французов в знак протеста против завоевателя выйти гулять на главную улицу или площадь. Не знаю, как было в Париже и в больших городах, получилась ли демонстрация, но у нас тут единственных два французских патриота, которые принарядились и выгуливали четверть часа по главной площади вокруг церкви, — это были мой муж и я.

Взят Нежин. Двигаются русские по всему фронту... Следим по карте за продвижением русского фронта. Гордимся тем, как дерется русский солдат, ибо это русский человек дерется за свою родину.

Советского народа, советского патриотизма и не может быть в природе.

Этим летом у Марины Деникиной расстроился ее первый брак, она подала прошение о разводе и приехала с сыном к родителям в Мимизан. Стало веселее, а еще более ожил для Деникиных их городишко, когда сюда нахлынули русские... в немецкой форме!

К концу 1941 года в немецком плену оказалось не менее 3,8 миллиона советских воинов, а всего за войну эта цифра достигнет 5,24 миллиона. О том, что довольно неохотно бежали наши солдаты за политруками умирать за советскую родину, «за Сталина», хотя потом их сзади «подгонят» стволы заградотрядов НКВД, мы хорошо узнали в конце XX века хотя бы из романа нашего фронтовика. крупнейшего писателя Виктора Астафьева «Прокляты и убиты». Но и приведенные цифры ярко убеждают, что русские, никогда не бывшие «пленноспособной» нацией, под Советами такой «общностью» не случайно стали.

Очевидно, если бы Гитлер воевал против СССР не захватнически, а освободительно, никудышный военный Сталин вряд ли победил. Об этом и твердил доверенное лицо адмирала Канариса и германского абвера в русских вопросах российский эмигрант барон Каульбарс, расстрелянный в 1944 году за участие в заговоре против Гитлера, когда на допросе он заявит:

— Восемьдесят процентов советских военнопленных выступали за национальную русскую добровольческую армию в русской форме для борьбы против большевизма.

Генерал Б. Хольмстон-Смысловский напишет после войны:

«Власов был продолжателем белой идеи в борьбе за национальную Россию. Для большевиков это было страшное явление, таившее в себе смертельную угрозу. Если бы немцы поняли Власова и если бы политические обстоятельства сложились иначе, РОА одним своим появлением, единственно посредством пропаганды, без всякой борьбы, потрясла бы до самых основ всю сложную систему советского государственного аппарата».

Гитлеровцы предпочитали видеть «антисовстско»-русских лишь в форме вермахта, они не шли на создание русского национального правительства и предложили сначала эмигрантам-казакам, российским нацменьшинствам, потом военнопленным вступать в «Земляческие объединения» под немецкой эгидой или идти «добровольцами» в немецкие части.

К 5 мая 1943 года добровольческие объединения в рамках германского вермахта насчитывали 90 русских батальонов, 140 боевых единиц, по численности равных полку, 90 полевых батальонов восточных легионов и массу мелких подразделений, а в немецких частях было от 400 до 600 тысяч добровольцев, как сообщает в своей книге немецкий исследователь Й. Хоффманн «История Власовской армии».

Под германским командованием состояли и крупные «русские» формирования: 1-я казачья дивизия, несколько самостоятельных казачьих полков, калмыкский кавалерийский корпус. Имелись уже тогда зачатки национальных русских вооруженных сил под русским командованием, которые частично носили русскую форму. Это были РННА — Русская национальная народная армия, РОНА — Русская освободительная народная армия, бригада «Дружина», полк «Варяг», Русский корпус в Сербии, 120-й полк донских казаков.

С сентября 1942 года у немцев начал действовать захваченный в плен талантливый советский генерал А. А. Власов. В апреле 1943 года его стараниями появилось официальное понятие «Русская освободительная армия» (РОА) как соборное обозначение всех находившихся в немецких войсках солдат русского происхождения, в отличие от легионов нацменьшинств. Такое формирование русского центра и русской армии напугало Гитлера, и фюрер политически нейтрализовал Власова. Его «Русский комитет» и РОА так и останутся пустышками по своему влиянию. Гитлер даст указание, чтобы даже Восточные войска не расширять, а сохранить лишь в самом необходимом объеме.

Российский исследователь В. Александров («От войны гражданской к войне мировой». Ex libris, «Независимая газета», 26. 11. 1988) в рецензии на издание «Материалы по истории Русского Освободительного Движения. Выпуск 2» уточняет:

«Собственно «власовское» движение являлось лишь небольшой составной частью внутри РОД (Русского Освободительного Движения), а возглавляемая А. А. Власовым Русская освободительная армия (РОА), численностью около 5 тысяч человек, составляла и вовсе небольшую долю в общей массе русских антикоммунистических сил».

Вот какие русские пожаловали в Мимизан, что Ксения Васильевна оживленно рассказывает:

7 ноября 1943 года