Читаем Генерал Алексеев полностью

Вильно-Молодеченская операция стала первой операцией, которую Алексеев проводил уже в должности начальника штаба Главковерха. Примечательные воспоминания оставил об этой операции начальник службы связи генерал-квартирмейстерской части штаба Главковерха полковник Б.Н. Сергеевский. Для того, чтобы все-таки добиться, хотя бы частичного окружения русских, «несколько германских армий было брошено в четвертое, невиданное по количеству сил, наступление… Удар на Ковно — Вильно и огромный прорыв севернее — “Свенцянский прорыв”. В районе Вильно должно было быть окружено две русских армии». В этих условиях Алексеев решился на смелый и довольно рискованный контрманевр. Нужно было «пропустить» немецкие силы в тыл, с последующим их охватом. После этого как минимум можно было рассчитывать на вытеснение, а как максимум — на окружение зарвавшихся немцев. Штаб организовал также ответную атаку русскими кавалерийскими полками у Борисова и Молодечно — для оперативной ликвидации прорыва немецких кавалеристов. «Охватившие нашу Виленскую группу с севера, северо-востока и востока, германцы достигли, — писал Сергеевский, — Борисова и Молодечно. Пока Виленская группа 10 дней отбивалась фронтом на запад, север и восток, а снятые с фронта много южнее русские части, после успешного многодневного марша останавливали ударом с юга голову обходившей массы… генерал Алексеев успел создать путем перевозок по железным дорогам ударную группу, угрожавшую германской обходной группе с востока. И эта ударная группа состояла не из нескольких полков или даже дивизий — а из целых двух армий.

Как только эта угроза выяснилась для германского командования, так тотчас же начался спешный отход прорвавшегося германского “кулака”, и после ряда боев, уже местного характера, линия фронта вытянулась по меридиану от Двинска на Западной Двине до Румынской границы, и в течение двух последующих лет мы не видели подобной активности противника на нашем фронте.

Германский “судьбоносный” план был окончательно сорван… Изучая причины этой русской победы, германский генеральный штаб признал: “Мужество германских войск уже не превосходило в должной мере таковое же неприятеля… Русская армия сохранила способность маневрировать и наносить удары”.

Если первая фраза этого германского заключения свидетельствует о высоких качествах русских воинов, то вторая является признанием искусства русского полководца: “У французов было «Чудо на Марне», заключавшееся в ошибке неприятеля. У нас же было не замеченное нами Чудо, заключавшееся в том, что Русский солдат и Русский полководец сумели без артиллерии победить в тяжелом, но славном 1915 году”».

Схожую оценку давал в своих воспоминаниях начальник военно-морского управления в Ставке контр-адмирал Л.Д. Бубнов, хорошо знавший Алексеева по совместной работе в штабе Главковерха: «Генерал Алексеев был назначен Главнокомандующим Северо-Западным фронтом, где складывалось самое тяжелое положение. Благодаря своей неутомимой трудоспособности, организационному дарованию, педантичной точности и глубокому знанию военного дела, он — при постоянной поддержке со стороны Верховного командования — настолько упорядочил отступление фронта, что, по признанию самого Людендорфа, немцам не удалось добиться решительных стратегических результатов, на которые они рассчитывали, ведя свое наступление. Мало того, генералу Алексееву удалось искусным контрнаступлением в районе Вильно окончательно остановить продвижение немцев, после чего обе стороны окопались, и на Восточном фронте, так же как и на Западном, началась позиционная война, наступило, но словам Людендорфа, спокойствие».

Правда, по весьма скептической оценке Лемке, Вильно-Молодеченская операция, хотя и была выиграна благодаря «мелочному руководству со стороны Алексеева», но в то же время стала для Михаила Васильевича «лебединой песней как стратега». «Дальше его так поглотила сложность положения политического, военного, экономического и т.п., что он был уже не в состоянии оставаться только начальником штаба русской армии». Возможно, это и справедливо, если считать, что стратегия — это только планирование красивых военных операций в стиле красивой шахматной партии. Но нужно помнить, что для времени Великой войны стратегия строится не только с учетом силы и расположения тех или иных воинских подразделений, но основывается на планировании операций, с учетом всех факторов, оказывающих прямое или косвенное воздействие на положение фронта, и именно «положения политического, военного, экономического и т.п.»^{29}.