Читаем Ген преступника полностью

Одинокий без друзей и соратников, смогу ли я в лице этого паренька обрести товарища?

Мы ведь напарники, не так ли, мистер Хэйс.

Конечно.

Машина скользила по зеркальным от капель дождя дорогам, огибая пестрые такси и унылые иномарки. Шум и гам торгового сектора с его ресторанчиками и лавчонками сменяет спальный район, где дома, до жути одинаковые выстроилисьвдоль обочины. Черные черепичные крыши вклиниваются в серое небо, давя остроконечными крышами на небосвод. Окна, прикрытые занавесками, изредка сверкают в темноте вечернего города.

Туман, раскрыл свою пасть, заглатывая жилища.

Дом Лины спрятался за голыми ветвями дуба. Могучие древесные руки наполовину исчезли за белесой пленкой, оставив лишь длинные тени на дороге. Бордовый цвет одноэтажки приковывал внимание не меньше, чем загроможденная глиняными фигурками лужайка. Сама хозяйка выжидающе посматривала в сторону нашего автомобиля. Она, словно одна из декоративных фигурок, что украшали подъездную дорожку; потерявшая краски, холодная безжизненная. Ничто не изменит ее облик, даже уютный домашний халат.

Она сошла со ступеней, приветливого раскрывая перед нами двери дома.

Прошу вас, располагайтесь, господа.

Я принесу, выпить. Что желаете? Виски, джин, самбука? Разговоры чрезмерно влияют на мое внутренней состояние.

Игривым, лишенным горечи взглядом, Лина одарила нас, будто старых приятелей, зашедших на огонек.

Кофе, если можно, миссис Рольф.ответ Нила сбил ее с толку.

И где же таких берут, сладкий?

Вопрос, адресованный отнюдь не стушевавшемуся Харлею.

Хорошо, принесу кофе для малыша и виски для вас, Хэйс.

Слегка посмеиваясь, она вышла из гостиной, теряясь в проеме между кухней и залой.

Малыш?! Она серьезно?!

О, тебя это задевает? Я бы не позволил, своему малышу распивать алкоголь. Кто-то из нас двоих должен, оставаться при уме.

Рука непроизвольно взъерошила копну каштановых волос, вызвав новую волну негодования у напарника. Нил обиженно скинул мою ладонь и направился к дивану, бубня под нос гневные высказывания.

Ты обиделся, малыш?

Я смотрю, сладкий, ты падок на отвратные шутки.

О, да мы можем, за себя постоять. Буду знать, малыш.

Наш поединок взаимного унижения, мог продолжаться долго, если бы случайный взгляд не поймал одну очень странную деталь. Гостиная пустовала. В гордом одиночестве стол диван и исцарапанный деревянный стол. Однако над камином, в позолоченной рамке висел холст, измалеванный красками. Я всматривался незатейливый штрихи, пытаясь, уловить образы, что несло данное произведение. За черными линиями скрывались фантомы с застывшим криком на устах; в желтых глазницах запечатлен горящий ужас.

Вижу, вы уже обратили внимание на мое творение.Лина возникла в проеме с уставленным посудой подносом.Я сделала ее для Шона, чтобы он помнил о судьбах, что искалечил своим извращенным нравом.

И долго вы знали?

Около года. Шону удавалось, проворачивать свои делишки, огибая мой пристальный взгляд.

Почему вы не обратились в службу?

Не знаю…Честно, не знаю. Как бы сильно во мне не было презрение к поганцу, но он все же оставался моим мужем. А удел супруги разделять грехи. Однажды, он помог мне. Вытащил из нищеты, дал пищу и кров. Можете считать меня низкой женщиной, но вы не были там, где мне довелось, побывать.

Мое детство прошло в захолустье, где крысы размером с мелкую собачонку, сжирали заживо, если уснешь слишком крепким сном.

Мне жаль, Лина.

Мне не нужна ваша жалость, Молан. Не за этим, я позвала вас в свой дом.

Сколько вам было лет, когда Шон предложил вам, пойти с ним.

Около 17.

Извините за вопрос, но вас, он тоже принуждал…

Да, он трахал меня около года, а после все прекратилось. Однако, я не считаю это за изнасилование. Как я уже говорила, о наклонностях мужа я узнала всего год назад. И о том, что он отсидел положенный срок в центре изоляции. Вы ведь знаете, что это такое, Молан?

Да, нас водили туда на последнем курсе академии. Тюрьмы, где жестокость к заключеннымчасть воспитательного процесса. Через боль и унижение, а порой и пытки, из тех, кто совершил преступление, выбивают дурь. На долго их там не запирают, максимально- два года(для особо тяжких), но результат внушающий. Большая часть из вышедших и помыслить, не смеет о рецидиве. Удивлен, что ваш муж смог, побороть страх перед центром и снова взяться за старое.

Я тоже поразилась. При одном упоминании о центре, он взвизгнул, упал наколени, клялся,что больше не преступит черту. Я имела глупость, поверить. Старые привычки трудно искоренить, всегда остается соблазн, вновь обратится к ним.

Он насиловал их в нашем подвале, а после спокойно отпускал. Снова и снова детские крики разносились по коридорам, пока однажды, я не взяла кухонный нож и не осмелилась, войти. Он поглаживал крохотное личико соседского мальчика, заигрывая, словно с придорожной шлюхой. Я знала, что ощущает беспомощный ребенок в такие моменты.