Читаем Гелиополь полностью

Тереза поднялась, когда Луций вошел:

— Хорошо, что вы пришли. Вас ждут с нетерпением.

Она пошла к двери, чтобы открыть ее, и, как бы разговаривая сама с собой, прошептала себе под нос:

— Осторожно, Патрон в бешенстве.

Потом она произнесла громко, ровным голосом:

— Командор де Геер.

Дверь за ним защелкнулась. Генерал принял его стоя и выключил при его появлении аэроионизатор. Яркий свет падал сквозь окна в кабинет и сплетал на полу узоры, похожие на цветы. Слышался автоматический голос:

— …водородные животные — вы, вероятно, думаете, уважаемые слушательницы, при этом о существах, похожих на дирижабли доисторических времен, о неманевренных левиафанах, объединяющих в себе огромный рост с колоссальной подъемной силой. Вы были бы разочарованы, поскольку речь идет, пожалуй, о гигантских, но почти невидимых плазменных образованиях, о косяках облаков, о чудовищных медузах по ту сторону…

Он выключил и экран тоже.

— Я посылал за вами несколько раз, господин де Геер. Вы были не совсем здоровы.

Он разложил на столе бумаги, лежавшие перед ним стопками.

— Мне нужно задать вам вопросы, которые не терпят отлагательства: передо мной лежат обвинения в ваш адрес.

Он взял в руки листок и пробежал глазами пометки на полях, Луций узнал рапорт о проведении операции, который он написал на сторожевой башне Виньо-дель-Мар, сразу после смерти Антонио.

— Я еще раз тщательно изучил все ваши приказы во время операции и натолкнулся на противоречия, которые необходимо прояснить. Ваше задание, после того как вы заложили взрывчатку в библиотеке института, было выполнено. Однако вы задержались в здании еще почти на двадцать минут. Чем вы можете мотивировать эту задержку?

Луций слышал вопрос как в тумане, хотя помещение было залито ярким светом. Он с трудом держался на ногах, ему нужно было сначала все вспомнить. Сам предмет разговора казался ему цитатой из полузабытой книги. Он сказал:

— Я считал своим долгом удостовериться, что взрыв не подвергнет опасности невинных людей.

Так оно и оказалось на самом деле. Генерал отложил листок в сторону.

— Но из-за этого вы подвергли опасности не только саму операцию, но и вверенную вам команду — именно этих двадцати минут вам и не хватило потом. Можно только назвать чудом, свершившимся благодаря предусмотрительности Главного пиротехника, что вся команда не была уничтожена в море. Если бы вы не задержались, вас даже бы не обнаружили.

— Но заметили бы во всяком случае, — вставил Луций. — Когда мы вошли, мы наткнулись на привратника.

— То, что вы не приказали сразу прикончить его, было вашей ошибкой как военного. И кроме того, ваше возражение не является веским аргументом.

Генерал начал терять терпение, обычно почти незаметный шрам, тянувшийся от левого глаза до подбородка, налился красным. Логическая погрешность, проскочившая в ответе Луция, казалось, вывела его из себя больше, чем все остальное.

— Не будем заниматься ретушированием, искусством которого, я вынужден это признать, вы владеете весьма искусно. Я сразу хочу перейти к сути дела: вы точно знали, что вы искали в здании и ради чего подвергали людей опасности. Вам были известны причины, по которым вы отклонились от плана операции и которые не имели никакого отношения к вашему заданию, — они носили чисто личный характер.

Он взял в руки другой листок.

— Вы уже тогда, когда я посылал вас после покушения с миссией в Центральное ведомство, впутали в служебные дела свои личные. Вы дали понять, что освобождение господина Пери и его семьи лежит в сфере интересов Князя. Вы втянули в опасную игру при проведении этой акции подчиненных, а также служебные транспортные средства…

— Я привлекал только свою личную службу.

— Я прошу вас не перебивать меня, господин де Геер. Вы использовали затем предоставленное вам здесь, во Дворце, помещение так, как я не могу того одобрить. Вы, должно быть, находились в состоянии полного ослепления, поскольку не только пренебрегли абсолютным доверием Князя, но и забыли про самую элементарную осторожность.

Он хлопнул рукой по кипе красных донесений, скрепленных скрепкой.

— И это в такой момент, когда нужна повышенная осмотрительность. Вы, должно быть, потеряли голову. Иначе бы вы не попали в ту глупую западню, в которую вас заманил господин Беккер. Именно он и прослушивал вас столько, сколько ему хотелось.

Он разложил красные листки.

— Вы оказали доверие посторонней особе и обсуждали с ней вещи, которые должны были держать в секрете, вы забывали при этом даже про предохранитель. Вы посвятили ее в планы операции на Кастельмарино. Можно только расценить как чудо, что важность этой части разговоров, по-видимому, ускользнула от внимания подслушивающих инстанций. Однако это дало им достаточно материала для вынесения суждений в дальнейшем.

Он взял со стола новый документ.

— Это явствует из той ноты, которая поступила к нам сегодня ночью. Я хочу довести до вашего сведения мнение Центрального ведомства.

Он взял монокль и зачитал текст: