Читаем Геймдизайн полностью

Отвечать на подобные вопросы непросто. Будет легче, если вы обсудите их с другими людьми. В процессе обсуждения вы обязательно поймаете себя на том, что мысленно выделяете те события, которые, скорее всего, произойдут, и используете эту уверенность в качестве подспорья для тех предсказаний, в которых уверены меньше. Ценность представляют не сами предсказания, а скорее, подспорья, которые вы используете для того, чтобы их сделать. Вы будете развивать не только способность предугадывать будущие технологии, но и то, какой отклик получат эти нововведения в человеческом восприятии. Как я люблю говорить, технология + психология = судьба. В дальнейшем в попытке предсказать будущее вы будете все чаще обращаться к историческим тенденциям, и это может увеличить точность ваших предсказаний.

Я создал канал на YouTube (вы можете найти его по ссылке http://crystalballsociety.com), на котором я собираю видеопредсказания о будущем – свои и других геймдизайнеров. Я был бы рад добавить туда и ваши предсказания! С опытом вы поймете, что пытаться предугадать будущее технологий не так уж сложно, и, возможно, даже возьмете это в привычку. В конце концов, кто не хочет видеть будущее?

Если вы хотите узнать будущее определенной игровой технологии, задайте себе следующие вопросы и постарайтесь ответить на них максимально конкретно:

• Что будет с ____ через два года? Почему?

• Что будет с ____ через четыре года? Почему?

• Что будет с ____ через десять лет? Почему?

Перед тем как продолжить, нам нужно остановиться и понять, почему технологии так манят людей. Конечно, как мы обсуждали в главе 16 «Кривая интереса», потенциал радикальных изменений, который несет в себе появление новой технологии, добавляет этому событию естественный интерес. Но здесь есть что-то большее. Технологии предлагают нам то, чего каждый человек неистово желает в глубине души, – утопию. Мечта об утопии объединяет всех людей без исключения. Мечта о лучшем мире является движущей силой для многих аспектов человеческой жизни: школы, церкви, правительства, суды, изобретения, новые интернет-проекты, реформы здравоохранения, революции, некоммерческие организации, книги, искусство и, конечно, видеоигры. В некотором смысле особенно видеоигры. В конце концов, что игры предлагают людям? Не просто игры, а целые миры – красивее, увлекательнее и справедливее, чем существующий на самом деле. Если посмотреть на вопрос с этой стороны, становится понятным, почему технологии создания игр привлекают так много внимания. Игроки ожидают от нас только одного – что мы поведем их в утопию. Но почему их перестают заботить наши игры? Потому что они теряют веру в нас – они начинают думать, что мы не знаем дороги.

Ваш выбор новой технологии должен диктоваться тем, есть ли у этой технологии шанс провести игроков в лучший мир, или его нет. На сегодняшний день я вижу наилучшие шансы у следующих технологий.

1. Волшебные интерфейсы. Сегодня интерфейсу недостаточно быть просто интуитивным; игроки хотят, чтобы интерфейсы были волшебными. Своими успехами iPhone и iPad во многом обязаны ощущениям волшебства, возникающим при взаимодействии с ними. Можно долго спорить о перспективах Microsoft Kinect, но миллионы копий, проданных на старте, говорят сами за себя.

2. Справедливая стоимость. За последнее десятилетие схемы, по которым продаются видеоигры, претерпели значительные изменения из-за большого количества экспериментов. И все равно игроки не считают текущие схемы абсолютно справедливыми. Если у вас получится придумать модель продажи видеоигр, которую игроки будут считать честной и которая будет приносить вам достаточную прибыль, игроки и другие разработчики смело пойдут за вами.

3. Меньше искусственного, больше интеллекта. Иными словами, ИИ, который кажется менее искусственным. Одним из сбывшихся обещаний компьютерной революции является создание компьютеров, умеющих думать и говорить наравне с настоящими людьми. Нам еще далеко до этого, но есть все шансы, что подобная технология появится именно в играх, потому что игровой ИИ не должен быть идеальным – он должен быть интересным.