Читаем Гея (1988) полностью

— Чем вы озабочены, Али-Овсад? — спросил Воронин.

— Я спрашиваю, товарищ Воронин, этот кольцевой сердечник кто крутить будет?

— Никто не будет его крутить.

— Колесо есть, а крутиться — нет? — Али-Овсад недоуменно поцокал языком. — Значит, работать не будет.

— Почему это не будет?

— Машина крутиться должна, — убежденно сказал мастер. — Работает, когда крутится, все знают.

— Не всегда, Али-Овсад, не всегда, — усмехнулся Воронин. — Вот, например, радиоприемник — он же не крутится.

— Как не крутится? Там ручки-мручки есть. — Али-Овсад стоял на своем непоколебимо. — А электрический ток? Протон-электрон — все крутится.

Воронин хотел было объяснить старику, как будет работать кольцевой сердечник, но тут пришел катер. Ученые отплыли к плоту.

Стоя на корме катера, Воронин щурился от встречного ветра, задумчиво смотрел на приближающийся плот. «Машина крутиться должна…» А ведь, пожалуй, верно: если в момент разрезания столба плот с кольцевым сердечником будет вращаться вокруг него, то можно будет обойтись без громоздких преобразователей, которые, кстати, будут готовы в последнюю очередь. Столб — статор, плот с сердечником — ротор… Надо будет прикинуть, рассчитать… Немало времени сэкономили бы… Может, причалить к плоту пароход, запустить машину…»

Он обернулся к Бернстайну.

— Что вы скажете, профессор, по поводу одной незрелой, но любопытной мысли…

* * *

«…Что за нескончаемое письмо я тебе пишу! Я как будто разговариваю с тобой, моя родная, и мне это приятно, только вот отрывают все время.

У нас тут — дым коромыслом. Дело в том, что привезли атомную бомбу — мы ее называем «светлячок» — и понаехало множество дипломатов и военных. Сама знаешь, после запрещения испытаний ядерного оружия это первый случай, когда потребовалось взорвать одну штучку. Естественно, что Совет Безопасности всполошился и нагнал сюда своих представителей. На «Фукуоке» народу сейчас — как летом в воскресенье на пляже в Кунцеве. Помнишь, как мы ездили на моторке? Это было еще в те счастливые времена, когда шарик земной имел при себе нормальную магнитную шубу.

Установку со «светлячком» поставим на платформу и погоним к столбу. Она прилипнет к столбу и…

Ну вот, опять оторвали. Позвонил Воронин, просит зайти к нему. А ведь уже за полночь. Покойной ночи, Маринка!..»

* * *

— Зачем ты ходил к Токунаге?

— А что такое? Он добрый, хороший старик, я зашел его проведать. Еще Паркинсон за мной увязался…

— В том-то и дело, что слишком добрый. Ты мне голову, Саша, не морочь. Я буду решительно возражать.

— А кто из вас главнее — ты или Токунага?

— Не понимаю, чему ты радуешься?

— Да ведь пустяковое дело, Виктор. Установить стрелку часового механизма — вот и все.

— Может, и пустяковое, да только не твое. Терпеть не могу, когда лезут не в свое дело. Зачем тебе это, зачем?

— Ну… просто интересно.

— Интересно! — передразнил Воронин. — Тебе уже не двадцать, пора бы и…

— Остепениться, — подхватил Кравцов.

— Именно. Мало ли какая блажь приходит в голову. Что стало бы, если б каждый немедленно кидался исполнять свою блажь?

— Э, брось, Виктор. Вот ты напишешь труд, как усмиряли черный столб. А я буду внукам рассказывать, как нажал кнопку. Каждому свое. — Кравцов хохотнул. — Билирсен, как говорит мой друг Али-Овсад?

* * *

Уилл сидел в кресле и лепил. Его длинные пальцы мяли желтый комок пластилина. Норма Хэмптон — она сидела с шитьем у стола — потянулась, прикрутила коптящий язычок огня в лампе.

— Как же быть с Говардом, милый? — спросила она.

— Как хочешь, — ответил Уилл. — Он обращается к тебе.

— Если бы он попросил, как раньше, двадцать — тридцать фунтов, я бы и не стала спрашивать тебя. Послала бы, и все. Но тут мальчик просит…

— Мальчику двадцать четыре года, — прервал ее Уилл. — В его возрасте я не клянчил у родителей.

— Уилл, он пишет, что, если у него не окажется этой суммы, он упустит решающий шанс в жизни. Он с двумя молодыми людьми из очень порядочных семей хочет основать «скрач-клуб» — нечто вроде рыцарских турниров, в доспехах и с копьями, только не на лошадях, а на мотороллерах…

— А я-то думал на лошадях. Ну, раз на мотороллерах, ты непременно пошли ему чек.