– Однажды они уже вышли на нас, – предупредила Блюм. – Разве они не могут отследить нас через ваш компьютер?

– Они смогут, если я не воспользуюсь одним из вариантов ВЧС.

– ВЧС?

– Виртуальная частная сеть. Она позволяет спрятать онлайн-отпечатки в надежно защищенных туннелях. Та сеть, которой я пользуюсь, – продолжала Пайн, – одна из самых надежных. Она позволяет входить в Интернет практически анонимно.

Этли нашла базу данных пистолетов и принялась просматривать одну страницу за другой, периодически переводя взгляд на фотографии в телефоне. В какой-то момент она остановилась.

– Проклятье, – пробормотала она.

– Что?

– Подождите.

Пайн продолжала изучать базу данных, пока не нашла фотографию второго пистолета. Она посмотрела на Блюм.

– Вот почему я их не узнала.

– И почему?

– Один – это «МП-443 Грач». А другой – «ГШ-18».

– Не вызывает сомнений, что это не американские пистолеты. Я никогда о них не слышала, – призналась Блюм.

– Верно. Они русские. «Грач» использует полиция, а «ГШ» – военные.

Некоторое время женщины смотрели друг на друга.

– Ну, конечно, тут замешаны русские, – наконец будничным тоном заявила Блюм. – Они всегда оказываются плохими парнями.

– Но почему? Какое отношение может иметь Москва к мертвому мулу в Гранд-Кэньон?

Ни одна из них не находила ответа на этот вопрос.

– Вы должны немного поспать, агент Пайн. Вам необходимо отдохнуть и восстановить силы. Интуиция подсказывает мне, что скоро вам потребуются все ваши умения.

– Я думаю, они понадобятся нам обеим, – ответила Этли.

Она зашла в свою спальню и разделась, потому что даже легкая ткань причиняла боль ее избитому телу. Взглянула на свой живот. В том месте, куда ее ударил азиат, остался желто-пурпурный синяк. Провела ладонью по ноге, чтобы отыскать точку, на которую надавил ее противник, чтобы избавиться от захвата. Ногу все еще покалывало. Должно быть, он нажал на нерв, о существовании которого Пайн не подозревала.

Она осторожно опустилась на постель, продолжая левой рукой держать лед у лица, а в другой сжимая «Глок». Сделала несколько глубоких вдохов, и ее пострадавшие ребра выразили свое глубокое неудовольствие.

Этли закрыла глаза и позволила мыслям вернуться к двум мужчинам в доме.

К русским.

А потом – к мастеру зонтика, столь легко надравшему ей задницу.

Он хотел, чтобы она куда-то с ним поехала. Сказал, что объяснит некоторые вещи и ей станет понятно затруднительное положение, в которое она попала.

Пайн хотела понять, как азиат ее нашел. Наблюдал ли он за домом Приста и видел, как она туда вошла? Или как она выходила – и просто последовал за ней?

Такой сценарий выглядел самым вероятным, потому что она постаралась войти в дом незаметно.

Связан ли азиат с двумя мужчинами, проникшими в дом? Пайн так не думала.

Значит, он их противник?

Очевидно, русские были обычными наемниками. Азиат казался чем-то большим.

Этли отложила пакет со льдом, протянула руку и взяла с тумбочки значок.

Она знала каждую грань прочеканенного металла. После того как получила его после окончания академии в Куантико, она провела всю ночь, ощупывая значок, словно читала его при помощи азбуки Брайля.

В некотором смысле – нет, в единственном смысле – фигура Юстиции олицетворяла все, из чего состоял мир Пайн. Правосудие. Речь не шла о всеобщем благе. Только о том, что правильно, а что нет, на индивидуальной основе. Для каждого человека. Потому что, если ты пренебрегаешь людьми, идея всеобщего блага становится несбыточной мечтой, созданной теми, чье представление о нем почти всегда является преференциями для себя и им подобным.

Пайн скрестила руки на груди. Значок в одной, «Глок» в другой.

Два ключевых компонента не только ее работы, но и, возможно, ее личности.

Кто она без них?

Потерянная, понесшая тяжелую утрату девочка из Андерсонвилля, штат Джорджия?

Пайн закрыла глаза и, уже засыпая, произнесла слова, которые повторяла уже почти тридцать лет:

Я никогда тебя не забуду, Мерси. Никогда.

Глава 32

За окном все еще бушевала непогода, когда Этли проснулась в начале вечера того же дня. Она повернулась и застонала – на нее обрушилась боль от всех ее ушибов и синяков.

Пайн побрела в ванную комнату и приняла обжигающе горячий душ, позволив воде ослабить боль, потом вытерлась, оделась и отправилась на кухню, где Блюм сидела с ее лэптопом и чашкой кофе.

– Ваше лицо выглядит намного лучше, – заметила секретарша.

– Внешний вид бывает обманчивым.

– Налить вам кофе? Я только что сварила свежий.

– Со мной всё в порядке.

– Хотите чего-нибудь съесть?

– Я возьму сама.

Пайн открыла холодильник, достала йогурт, взяла чайную ложечку из ящика, села за стол и принялась есть.

– Так вы не восполните недостаток энергии, – заметила Блюм.

– Это в самый раз для того, кого ударили в лицо молотком, сделанным из плоти и крови. Я еще не готова что-то жевать. Или к горячим напиткам. Чай, который вы мне вчера сделали, оказал крайне неприятное воздействие на внутреннюю полость моего рта.

– Ну, ладно…

Пайн посмотрела на экран лэптопа.

– Удалось подобрать пароль? – спросила она.