Читаем Газзаев полностью

Кто-то упорно не желает воспринимать Газзаева таким, какой он есть на самом деле, хотя хорошо известно, что под других он не подстраивается, под расхожие стереотипы — тем более. Тесно Газзаеву в технической зоне — с этим ничего не поделаешь, не терпит его душа ограниченного пространства. Притчей во языцех стали его, порой бьющие через край, эмоции во время матчей. Поэтому некоторые журналисты выказали свое удивление по поводу сдержанного поведения Валерия Георгиевича на тренерской скамейке после возвращения его к своим обязанностям в июле 2004 года — сочли это за повод еще раз порассуждать о якобы случившихся с ним почти сказочных превращениях. Но все досужие домыслы ничего общего не имели с тем, что происходило на самом деле.

Сдерживала тогда его эмоции та полоса вполне естественного отчуждения, которая возникла между ним и командой за несколько месяцев его вынужденного отсутствия и преодоление которой требовало определенного времени — ведь после долгих отлучек человек даже в родном доме себя гостем чувствует. Да и не склонен был Газзаев выплескивать наружу то, что было на душе.

Довлела тогда над ним озабоченность — то неприятное чувство, которое появляется, когда замечаешь упущения, прорехи или какие-нибудь недоделки. Вдвойне неприятно, если при этом вины за собой не чувствуешь, а за результаты дела отвечаешь.

Предстояло Газзаеву в самый разгар сезона в сжатые сроки если не перестроить игру команды, то, во всяком случае, настроить ее совершенно на иной лад. То, что в армейском ансамбле проскакивают фальшивые ноты, Валерий Георгиевич уловил уже на первых тренировках. Было заметно, что футболистам давались послабления в дисциплине, в результате чего некоторые игроки подрастеряли бойцовские качества.

Как уже не раз бывало в тренерской работе Валерия Георгиевича, пришлось снова начинать с наведения твердого порядка. Игроки всё восприняли правильно. Сергей Семак, отвечая в те дни на вопрос, что изменилось в команде с возвращением Газзаева, был лаконичен: «Вернулись дисциплина и желание побеждать».

В первом же матче удалось переиграть лидера первенства — московское «Торпедо», значительно опережавшее тогда своих преследователей. Радовало, что провели встречу с воодушевлением и страстью. Однако забот она только добавила: оборона действовала довольно сумбурно — отвыкли играть в три защитника. К тому же к концу игры армейцы с трудом передвигались по полю — сказались просчеты в функциональной подготовке, которые одним энтузиазмом не компенсируешь. Пришлось не только налаживать взаимодействие между игроками, но и срочно подтягивать «физику». И это в условиях жесткого цейтнота, буквально за несколько дней до старта в очередном отборочном раунде Лиги чемпионов.

Пожалуй, это был один из редчайших периодов жизни Газзаева, когда не ощущал он в себе присущего ему вдохновения — слишком велик был груз ответственности. Работал, зажав нервы в кулак. И только строжайшая самодисциплина помогала избежать ненужной суеты. Каждый рабочий день — с утра и до поздней ночи — был расписан по минутам. В этих нелегких условиях в который раз оказали ему большую поддержку его верные помощники — Николай Латыш и Александр Стельмах. Сутками находились на базе тренер Вячеслав Чанов и врач Олег Ипатенко, которому предстояло ввести в строй травмированных ведущих игроков: Василия Березуцкого, Сергея Игнашевича, Даниэла Карвалью. Спокойствие и твердость главного тренера, других руководителей команды передавались игрокам, придавали им уверенность.

Очередной матч с «Рубином» должен был стать и последней контрольной игрой перед встречей с бакинским «Нефтчи» в отборочном раунде Лиги чемпионов. Выиграли, но проливной ливень и раскисшее поле помешали проверить тактические заготовки перед стартом в европейском турнире. Так что в Баку пришлось играть едва ли не «с чистого листа». Естественно, ничейный результат выездного матча Валерия Георгиевича удовлетворил. Пресса же проявила завидную последовательность и верность своему прежнему курсу:

«„Нефтчи“ армейцы, скорее всего, пройдут. Не исключено, что и в следующем раунде им с их тяжелым, тягучим футболом будет сопутствовать удача. Но, к сожалению, это мало что изменит и факты останутся фактами: как и прошлым летом, к Лиге чемпионов красно-синие снова подошли без осмысленной игры, крепко сбитого состава и разумной тактики. То есть неготовыми.

А отличие от македонской ситуации, если не считать потраченных армейцами за это время денег, по сути, одно. Поражение от „Вардара“ стало для нас чуть ли не трагедией. Вчерашняя же игра в Баку побудила всего лишь к констатации: прошлогодние еврограбли армейцев, похоже, ничему не научили».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное