Для России эти станции имеют важное внешнеполитическое значение. РЛС «Волга», расположенная недалеко от Барановичей, входит в единую систему предупреждения о ракетном нападении на Москву – вся информация оттуда передается на командный пункт управления стратегическими ядерными силами Генерального штаба России. Эта станция способна обнаруживать ракеты в радиусе до 6 тыс. километров, с ее помощью также ведется мониторинг за районами патрулирования подлодок НАТО в Северной Атлантике и Норвежском море. А станция «Вилейка» осуществляет двухстороннюю кодированную связь командного пункта ВМФ России с подводными лодками в мировом океане. В случае войны она может быть использована для выдачи целеуказания российским подводным лодкам для атаки.

Обеспечение за счет бюджета Белоруссии этих объектов и было тем ключевым аргументом, благодаря которому Борис Ельцин каждый раз шел на уступки Александру Лукашенко в цене газа. Владимир Путин также свой первый срок открыто не проявлял резкого отношения к лидеру Белоруссии, хотя их личные отношения так никогда и не стали дружескими – слишком разными понятиями оперировали эти два человека, разный жизненный опыт не позволял им сблизиться по–настоящему. Это были заклятые друзья, обреченные волей судьбы учитывать взаимные интересы братских народов.

Поэтому 7 января Путин напомнил своему белорусскому визави, что Россия простила Белоруссии $1 млрд долга именно в счет того, что плата за военные объекты, размещенные на территории республики, и за аренду земли под транзитными трубами взиматься не будет. Он также объяснил, что если после введения пошлины на нефть сырье и подорожало на 50%, то до этого Белоруссия годами продавала за границу нефть по мировым ценам, одновременно получая с покупателя таможенную пошлину.

Межправсоглашение «О мерах по урегулированию торгово–экономического сотрудничества в области экспорта нефти и нефтепродуктов» 11 января 2007 года поставило точку в нефтегазовых войнах России и Белоруссии: Москва вернула себе доходы от экспорта нефтепродуктов, Минск потерял часть бюджетных прибылей. В белорусском правительстве летом 2007 года, когда показатели по экспорту резко упали, полетели головы ряда высокопоставленных чиновников.

Однако Андрей Кобяков тогда удержался и, по рассказам источников, близких к КГБ Белоруссии, попытка подставить его по примеру российского прокурора Скуратова «в бане с девочками» провалилась. Напротив, уволены были руководители спецслужб, организовавших слежку за верным другом президента Лукашенко.

Белоруссия согласилась не просто на двукратное повышение цен в 2007 году, а подписала соглашение о переходе на европейские стандарты торговли газом с поэтапным переходом в 2011 году на среднеевропейские цены. В 2008 году «Газпром» применял понижающий коэффициент в 40% к уровню ЕС, и цены поднялись до $119 в первом квартале, $129 – во втором и до конца года. В 2009 году «Газпром» формально применил 20–процентный понижающий коэффициент, но, по словам Андрея Кобякова, цены на газ выросли незначительно – до $148,9 за тыс. кубометров в среднем по году.

Без политического вмешательства и на этот раз дело не обошлось. Александр Лукашенко, посетив Москву накануне нового, 2009 года, уехал очень довольный. Как утверждали люди, сопровождавшие его в аэропорт, Александр Григорьевич улыбался и молчал. Утечек с этой встречи не последовало ни спустя неделю, ни спустя месяц. Известно лишь то, что Россия и Белоруссия договорились перейти в расчетах за газ и нефть с доллара на российский рубль. Но в связи с девальвацией рубля решили повременить. При этом Москва выделила Минску $2 млрд кредита на 2009 год и пообещала еще 100 млрд российских рублей для сближения экономик и финансовых систем обеих стран.

Сообщается также, что в 2010 году очередной раз планируется создать Союзное государство и отменить разделение доходов от экспорта нефти и нефтепродуктов, действующее в 2007–2009 годах между Минском и Москвой. Впрочем, на деле, очевидно, такое разделение все равно останется – не в той, так в другой форме. Скидка на газ для Белоруссии в 2010 году должна составить 10% к ценам в Западной Европе. Однако белорусский президент, с высокой долей вероятности, найдет еще какие–то аргументы для сохранения льготных цен на газ. Официальный Минск занимает позицию хитрого и умного соседа, который, с одной стороны, не отказывается поддерживать внешнеполитический курс Москвы, а с другой – никак не признает независимость Южной Осетии. Не исключено, впрочем, что это признание просто отложено – до получения кредита МВФ в 2009 году.

ГЛАВА 3

Соседи

Завтра была война