Читаем Газовый император полностью

В России, несмотря на формирование класса нефтяных миллионеров и миллиардеров, глубина переработки нефти на большинстве аналогичных предприятий остается все еще ниже современных экологических требований ЕС. Поэтому российские нефтекомпании довольно долго пользовались относительно льготным налоговым режимом Минска, который позволял без уплаты в федеральный бюджет экспортной пошлины (в соответствии с договором о таможенном союзе между странами) экспортировать бензин и дизтопливо в ЕС, внося значительно более низкую экспортную пошлину на них в Белоруссии.

В соответствии с межправительственным соглашением, российские нефтяники планировали поставить на белорусские нефтеперерабатывающие заводы в 2007 году 19,5 млн тонн нефти. Эксперты утверждают, что прямого реэкспорта российской нефти из Белоруссии никогда не было – «Транснефть» выделяла не–фтекомпаниям квоты на прокачку ровно тех объемов, которые требуются для местных НПЗ.

Вместе с тем на протяжении более 10 лет нефте–компании практиковали скрытую форму реэкспорта, вывозя в третьи страны производимые в Белоруссии нефтепродукты. Предоставляя нефть на местные НПЗ на условиях процессинга, то есть оплачивая только переработку нефти, российские компании (вернее, их белорусские дочерние предприятия) экспортировали часть нефтепродуктов.

Согласно договору о таможенном союзе России и Белоруссии, экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты в обеих странах должны были быть унифицированы, но это положение до конца 2006 года не выполнялось. Величина пошлин постоянно менялась в зависимости от рыночной цены на нефть, но, по оценкам экспертов, белорусская пошлина составляла примерно 75% российской, а на светлые нефтепродукты – 50%. Кроме того, налог на добавленную стоимость в Белоруссии вместо непосредственной выплаты зачитывался при уплате экспортной пошлины в республиканский бюджет.

В апреле 2006 года Москва в очередной раз предприняла попытку заставить Минск отдавать половину экспортной пошлины в российский бюджет, но так и не добилась этого. Таким образом, от отправки нефти на $4 млрд в Белоруссию на переработку и последующего экспорта нефтепродуктов через ее границу российский бюджет к концу 2006 года не получал ничего. В то же время российским нефтяникам такая схема была выгодна в силу низкой экспортной пошлины на нефтепродукты и из–за того, что закупочные цены на нефть в Белоруссии были примерно на $20–25 за тонну выше, чем в России. Поэтому нефтекомпаниям было выгодно даже просто продавать ее белорусским заводам.

Несколько лет Белоруссия ежегодно экспортировала около 13 млн тонн своих нефтепродуктов, 60% которых приходилось на долю российских компаний. Выгодна эта схема была и белорусскому государственному концерну «Белнефтехим», собственная добыча которого не превышает 1,8 млн тонн нефти в год. Покупая российскую нефть и отправляя ее на переработку, «Белнефтехим» экспортировал свою нефть (1 млн тонн в 2004 году) по мировым ценам. В январе—октябре 2005 года цена поставок российской нефти в дальнее зарубежье составляла $46 за баррель, в Белоруссию – $29, внутри России – $22 за баррель.

Распоряжение Путина от 1 января 2007 года серьезно било по белорусскому бюджету, лишая его существенных доходов. Минск не мог оставить такое решение без ответа. 3 января 2007 года белорусские власти ввели беспрецедентную по величине таможенную пошлину на российскую нефть, транспортируемую по белорусским нефтепроводам – $45 за тонну.

Официальная мотивировка введения пошлины на транзит российской нефти через территорию Белоруссии звучала так: «неисполнение Российской Федерацией в одностороннем порядке норм Соглашения между правительствами Белоруссии и России о свободной торговле и Соглашения о Таможенном союзе». Вслед за установлением пошлины на транзит российской нефти белорусское правительство одобрило отбор нефти из нефтепроводов «Дружба». Ситуация накалилась до предела.

Более того, Александр Лукашенко заявил о намерении ввести целый ряд мер в отношении России – обязательную плату за землю, по которой идут трубопроводы, и «за все остальное, что они получают здесь». На протяжении многих лет он ссылался на то, что Россия безвозмездно пользуется военными базами, сохранившимися в Белоруссии со времен СССР; причем речь шла о действительно важных стратегических объектах – зональном пункте связи с подводными лодками ВМФ России «Вилейка» и радиолокационной станции «Волга».