Читаем Газета День Литературы # 54 (2001 3) полностью

Правильно сказано: "в лучшем случае повод", чтобы с помощью литературы спасти мир, иначе русский писатель до сих пор не умеет писать. Даже Виктор Ерофеев вдруг заговорил о базовых ценностях, которыми жила и живет русская литература. Неожиданно для меня куда более верную оценку вечера дал в газете "Сегодня" Дмитрий Ольшанский: "В субботу в ЦДЛ газета "День литературы"... проводила "смотр" современной русской литературы с точки зрения тех ее представителей, коих недоброжелатели называют "красно-коричневыми"... Говоря же о смысле мероприятия, хочется отметить — общий КПД "консервативной" русской литературы более чем внушителен, и признать это надо всем, независимо от политических убеждений. И яркость "ретроградов" — едва ли не самая необычная особенность русского литературного процесса в мировом контексте. На Западе почти все крупные литературные события века проходили "слева"... в России именно консерватор способен становиться бунтовщиком и авангардистом... Потому и финальный парад в ЦДЛ — явление драгоценное. Вопреки обструкции по вполне законным политическим причинам, которую "ретроградам" создают "либералы"..."


Согласен я и с мнением Ольшанского, что достижения наших "ретроградных" мастеров Белова, Распутина, Проханова, Личутина, Лимонова, Мамлеева и даже Солженицына напрямую связаны с их "неправильными" политическими воззрениями. Все они пишут, искренне считая, что литература способна изменить мир. А это убеждение никак не может не сказаться и на эстетике письма. Это убеждение и привлекло на наш вечер тысячи людей, и молодых, и старых, которые, как верно отмечает Ремизова, "сидели на всем, на чем можно было сидеть, стояли в дверях и проходах. Не вместившиеся довольствовались верхним холлом, куда динамики доносили происходящее в зале".


Впрочем, в "Московском комсомольце" значимость вечера еще более увеличили, поразившись наплыву народа: "Давка была такая, словно хоронили Сталина..." Правда, в своей вечной антикоммунистической зашоренности "московские комсомольцы" смело приписали весь наш "консервативный" успех проискам Геннадия Зюганова. По их мнению, наш литературный вечер подтвердил, что "нынче на Зюганова работает целый отряд талантливых советских писателей... всю эту антиреформаторскую гвардию можно увидеть на творческом вечере". Я скажу по поводу нашей якобы ангажированности Зюгановым. Жаль только, что сам Геннадий Андреевич не всегда об этом догадывается и не уделяет современной русской литературе достойного внимания. Поверил бы "Московскому комсомольцу", мог бы и на вечер к нам сразу после съезда приехать... Где бы еще столько знаменитых писателей увидел?


Перейти на страницу:

Все книги серии Газета День Литературы

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги