Читаем Гарри Гудини полностью

Трюк был великолепен и произвел сенсацию. Среди зрителей были влиятельные люди. Успех зависел от согласованности действий и изнурительной подготовки. Во время представления платки передавались Францу Куколю, который сломя голову мчался на извозчике к Статуе Свободы, подобрав по дороге жестянщика, который на ходу запаивал банку. Комиссия прибывала туда несколькими минутами позже и обнаруживала коробочку с платками. Премудрость заключалась в выборе места, и здесь Гудини прибегал к помощи хорошо известного принципа магии. Скажем лишь, что он прекрасно знал, где именно будет находиться «выбранное наугад место».

Однако подобный трюк более чем за полвека до Гудини прекрасно исполнил еще Яан Эжен Робер-Гудин, выступая перед королем Луи-Филиппом в Сен-Клу. Робер-Гудин предложил королю на выбор три места: ваза у камина, Дом Инвалидов, где стоял саркофаг Наполеона, или комель апельсинового дерева в оранжерее. Отец современной магии прибегал к психологии. Он предвидел, что Луи-Филипп, обдумав все три варианта, остановится на оранжерее. Ведь ваза слишком проста, а гробница — слишком далеко.

Когда лакей принес лопату, собравшиеся направились в оранжерею и там между корнями апельсинового дерева действительно нашли ржавую коробку. Когда ее открыли, внутри оказались платки и грязный пергамент, на котором поблекшими чернилами было написано следующее: «Сегодня, 6 июня 1786 года, эта металлическая коробка, содержащая шесть носовых платков, была закопана между корней апельсинового дерева мною, Бальзамо, графом Калиостро, в ходе показа магического действа. Она будет извлечена в этот же день шестьдесят лет спустя в присутствии Луи-Филиппа Орлеанского и его семейства». Поистине это было чудо. Робер-Гудин положил платки и в вазу, и в усыпальницу великого человека, но он знал своего господина, и Луи-Филипп, этот хитрый монарх, отреагировал так, как и ожидалось. Трюк был проделан искусно, но особенно увеличивал эффект «старый» пергамент с письмом Калиостро. Именно такие штрихи, поразительное перенесение старого таинства в настоящее делали Робер-Гудина великим. Гарри был лишен поэтического воображения, но он и не нуждался в такой утонченности. К чему поэзия, если всю жизнь работаешь со смирительными рубашками и упаковочными ящиками?

Осенью 1906 года Гудини выступал в Детройте, штат Мичиган, где в середине зимы он намеревался прыгнуть в воду с моста.

Для этого он тренировался у себя дома в большой ванне, наполненной кусками льда. Привычным к комфорту горожанам это казалось столь ужасным, что газеты, сообщая о намерениях Гудини, печатали заголовки самым крупным шрифтом.

В последующие годы история этого знаменитого прыжка обросла новыми подробностями. Гудини сам не раз пересказывал ее журналистам. Без сокращений она впервые появилась в «Биографии «Келлока». Обычно ее рассказывали так:

«Гудини на две недели приехал в Детройт и, желая преподнести публике бесплатное захватывающее представление, сказал директору театра, что он планирует прыгнуть с моста в наручниках, несмотря на неподходящее время года. Когда ему сказали, что река Детройт замерзла, он небрежно ответил: «Ну и что из этого? Можно попросить кого-нибудь сделать прорубь. Для Гудини этого вполне достаточно».

Прорубь была сделана, и Гудини прыгнул — в наручниках, цепях и кандалах — в реку с сильным течением. Это было 2 декабря 1906 года. Тысячи людей наблюдали с моста Бель-Айл и с берега реки, дрожа от холода и от мысли о том, что в воде находится человек. Одна минута, две, три… Герой не выныривал. Через четыре минуты полиция сочла, что беспощадная стихия все-таки достала артиста. Через пять минут полузамерзшие журналисты поспешили в свои издательства с вестью о гибели Гудини. В этот миг один из помощников артиста бросил в прорубь веревку и приготовился нырять в поисках иллюзиониста. Но по прошествии восьми минут из воды вдруг показалась рука, а затем и голова Гудини. Он фыркал и отдувался. Ему помогли вылезти и завернули в одеяла. Впоследствии он рассказывал своим друзьям из прессы, что его понесло вниз по течению, а когда он освободился от наручников и кандалов, то обнаружил над собой лед. Проявив огромное мужество, Гарри сумел дышать тем воздухом, который оставался между льдом и водой. Наконец он заметил веревку и, подплыв к ней, выбрался на поверхность. Другим газетчикам он рассказывал, что дышал с помощью трубочки, спрятанной в купальном костюме специально для этой цели.

Рассказ звучит правдоподобно. Журналисты верят в него, как, впрочем, и весь мир. Прыжок с моста стал самым знаменитым трюком Гудини на открытом воздухе.

Однако со временем появились сомнения. Мог ли Гарри действительно находиться в ледяной воде восемь минут? Вообще-то такое было возможно: случалось, что люди оставались в живых, проваливаясь в прорубь и дыша воздухом, находящимся между льдом и водой. Однако подобное безрассудство было не в духе Гудини. Вряд ли он стал бы без предосторожностей прыгать в быструю реку.