Читаем Гарпия с пропеллером полностью

– Ага! У всех жетоны, дипломы! А нас генетическим мусором обозвали.

– Мы любим Бандюшу, – влезла я в разговор, – неужели он стал хуже оттого, что не получил значка?

– Нет, – разрыдалась Маруська, – но медальку все равно хочется! Я девчонкам сказала, что мы на выставку едем, теперь дразниться станут.

– Будут тебе награды, – неожиданно сказал Аркадий и развернул «Мерседес».

– Ты едешь назад, на выставку? – испугалась я. – Ой, только не надо скандала! Судьи, в общем-то, были правы, питбуль обязан быть сердитым.

– Сидите смирно, – велел Аркадий, тормозя у магазина «Спортивный мир», – сейчас вернусь.

– Зачем ему сюда? – удивилась я.

– Наверное, решил купить плавки, – предположила Зайка, – или кроссовки.

Кеши не было минут двадцать, потом он вышел, неся в руках… штук десять «золотых» и «серебряных» кругляшей на ярких лентах.

– Эй, дружок, – велел он Банди, – иди сюда.

Пит выскочил на тротуар.

– Ну-ка, – забормотал Кеша, – подставляй шею. Вот эта, на синем шнурке, – за первое место по поеданию чипсов, теперь золотую медальку – за добрый нрав…

Через пять минут Банди запрыгнул в машину. Кеша сел за руль.

– У нас имеется шесть золотых, – сообщил он, – пять серебряных и три бронзовые награды. Эх, жаль, кубок забыл купить. А ты, Манька, смело ври подружкам: у моего пита больше всех отличий.

Я покачала головой. Да уж, вряд ли найдется в Москве пес, обладающий медалью, на которой выбито: «За победу в соревнованиях конькобежцев», правда, она одна такая, остальные были без надписей.

Поэтому, сами понимаете, подходить к Бандюше со стороны зубов совершенно безопасно. Вот зализать до обморока он может, а укусить никогда. Я бы лично поостереглась приближаться к нему сзади, потому что при любом намеке на опасность Бандюша мигом делает лужу. И Аркадий об этом великолепно знает, поэтому и предложил Паше зайти с хвоста! С одной стороны, это некрасиво, бедный Паша не подозревает, с какой части Банди более опасен. С другой – я отлично понимаю Аркадия.

Мужчины, кряхтя, оторвали пита от пола и потащили его вверх по лестнице. На лапах пса висели кирпичи, больше всего Бандюша напоминал вывороченный из земли памятник собаке Павлова. Сейчас его затащат в мою ванну, и угадайте с трех раз, кому поручат сбивать камни, отдирать битум и мыть собаку? Надеюсь, у вас нет сомнения по поводу кандидатуры. Ею, естественно, окажусь я!

– Что у нас происходит? – раздался голос, и в холл вошел Дегтярев.

Дима начал путано объяснять полковнику, в чем дело. Приятель нагнулся над ванной.

– Да уж, не хотел бы я туда упасть!

Не успел он вымолвить фразу, как в мое сердце змеей вползла тревога.

– Немедленно отойди в сторону! – заорала я.

Дегтярев не любит подчиняться приказам, поэтому и не подумал пошевелиться. Впрочем, события развернулись столь стремительно, что полковник все равно не успел бы отскочить в сторону.

Собаки, нервничающие в зимнем саду, услыхали голос Александра Михайловича и решили встретить любимого человека. Скорее всего, они все вместе налетели на дверь. Она распахнулась. Освобожденная свора ринулась к лестнице, впереди несся Снап, за ним ковылял толстенный Хучик, шествие замыкала старуха Черри, из-за подслеповатости потерявшая резвость.

– Стой! – заорал Кеша. – Сидеть!

Куда там! Снап, толкнув Аркадия, полетел вниз, сын попытался сохранить равновесие, пошатнулся, наступил на Хучика… Мопс истошно завизжал, Кешка машинально шагнул вперед, не попал ногой на ступеньку и, не выпуская Банди, упал. За ним нырнул Паша. В глазах у меня замелькало. Если вы когда-нибудь видели мультики про Тома и Джерри, должны представить, что случилось дальше. Клубок из Кеши, Снапа, Банди и Паши скатился вниз и врезался в полковника, разглядывающего битум. Раздался вопль. Я прижала руки к лицу! Ой мама родная! Вот кошмар! Настоящая катастрофа! Александр Михайлович рухнул в ванну, туда же свалились Банди и Аркадий. Паше по непонятной причине повезло, он притормозил возле кучи битых кирпичей. Снап налетел на него и недовольно гавкнул, Хучик добрел до Димы и уселся у его ног, преданно заглядывая парню в глаза. Меня заколотила дрожь. Из ванны не донеслось ни звука. Господи, они разбились насмерть!

Не успела я сообразить, что следует делать, как пуделиха Черри преспокойно влезла на спину Аркадия. Растерявшая остатки разума собака решила погреться возле любимого хозяина.

– Пошла ты на… – завопил Аркашка, пытаясь подняться.

Я не одобряю непарламентские выражения, но в данную минуту почувствовала себя счастливой.

– Котик, ты жив!

Кеша встал на ноги.

– Да… живее всех живых.

– Не нервничай, золотце! Все замечательно.

– Мать!!! Что ты видишь тут хорошего!!!

Я хотела было мирно ответить: «Главное, что все живы», но неожиданно расхохоталась. Дегтярев и Кеша, перемазанные с головы до ног черной липкой субстанцией, заорали в один голос:

– Она еще ржет!

Я прикусила губу:

– Простите, это нервное, вылезайте скорее.

– Они все перепачкают! – заявил Дима.

– Что же, нам теперь тут жить? – простонал Кеша. – Я понимаю, вам полы дороже, чем мы с полковником. Вызывайте кран!