Читаем Ганнибал полностью

Рассказ Ливия о борьбе за власть в Нумидии кажется более правдоподобным, нежели версия Аппиана [Апп., Лив., 10—11], согласно которой события разворачивались совершенно иначе. Гасдрубал сын Гисгона, пишет Аппиан, обещал отдать Софонисбу Массанассе, однако, пока оба они находились в Испании, карфагенское правительство без их ведома выдало Софонисбу за Сифакса. Узнав об этом, Массанасса заключил тайный союз со Сципионом, а Гасдрубал, хотя и был глубоко оскорблен за дочь и ее прежнего жениха, тем не менее решил устранить Массанассу, когда тот возвращался из Испании в Африку. Массанасса бежал от убийц и с тех пор вел жизнь бродячего разбойника. Карфагеняне и Сифакс намеревались сначала разгромить Массанассу, а уже потом начать борьбу с римлянами. Повествование Аппиана исключается уже по той причине, что брак Софонисбы не был возможен без согласия ее отца.

156

Это указание Ливия более правдоподобно, чем традиция Аппиана [Лив., 13], согласно которой после переправы Сципиона Гасдрубал и Сифакс стали лагерем недалеко от Утики и там же, но отдельно от них, расположился Массанасса. С ним (будто бы) карфагеняне и Сифакс притворно заключили союз. Действия Сципиона после высадки по прибытии из Африки, даже как их изображает Аппиан [Лив., 14—15], не могли бы иметь места, если бы он ощущал постоянную угрозу из расположенного неподалеку карфагенского лагеря. Не случайно Аппиан [Лив., 14] говорит о том, что Сифакс увел свои войска в Нумидию Аппиан явно переносит сюда обстоятельства более позднего времени. Что же касается их взаимоотношений с Массанассой, то они были целиком враждебными, борьба шла не на жизнь, а на смерть, и, следовательно, версия Ливия более точно соответствует расстановке политических сил в Африке. Карфагеняне не могли всерьез рассчитывать на нейтралитет Массанассы или на его доверчивость, так что этот «союз» мог только углубить и без того затруднительное положение, тогда как Массанасса — открытый враг был опасен лишь постольку, поскольку он действовал вместе со Сципионом. Соответственно приходится отвергнуть и версию Аппиана о столкновении римлян с Ганноном сыном Гамилькара [Апп., Лив., 14]. Массанасса будто бы тайно побывал у Сципиона и договорился, что он расположит засаду у Башни Агафокла, недалеко от Утики, а потом убедил Гасдрубала послать Ганнона со всадниками занять Утику. Подойдя к Башне, Ганнон с небольшим числом всадников поскакал в Утику, а остальные по приказанию Массанассы вступили в бой с римлянами. Некоторое время спустя на карфагенян напали и нумидийцы. Когда битва кончилась, Массанасса захватил Ганнона, отвел его к Сципиону, а потом обменял его на свою мать. Все эти подробности кажутся совершенно невероятными, если не предположить, что карфагенское командование вдруг позабыло, с кем оно имеет дело и какого рода «союз» оно, по словам Аппиана, заключило.

157

Ср. также: Th. Zielinski, Die letzten Jahre, стр. 27—36. Г. Фальтин [см : С. Neumann, Das Zeitalter, стр. 522] принимает версию Аппиана и считает, что в повествовании Ливия имела место редупликация традиции. Ст. Гзелль [HAAN, IV, стр. 216] и X. Скаллард [H. H. Scullard, Scipio Africanus, стр. 120, 189—191] в целом следуют традиции Ливия Э. Пайс [E. Pais, Storia, II, стр. 496] не занимает определенной позиции.

158

Аппиан [Апп., Лив., 24] иначе изображает судьбу Гасдрубала сына Гисгона. Он будто бы бежал в Анду и там стал собирать наемников, однако в Карфагене его приговорили к смерти, а командование передали Ганнону сыну Бомилькара. После этого, составив собственную армию, Гасдрубал начал промышлять грабежом. Позже Гасдрубал потребовал будто бы от Ганнона, чтобы тот допустил его к участию в командовании, и предложил поджечь лагерь Сципиона. Ганнон согласился и даже нашел сторонников в самом римском лагере, однако Сципион узнал о заговоре и казнил заговорщиков. Карфагеняне отказались от своего замысла, но Ганнон использовал ситуацию, чтобы оклеветать Гасдрубала [Апп., Лив., 30]. Зонара [9, 12] говорит только о смещении Гасдрубала. Последующие события и в особенности умолчание о данном факте Полибия и Ливия свидетельствуют, видимо, против традиции Аппиана и Зонары. Аппиан ничего не знает о битве на Великих Равнинах, что также позволяет усомниться в достоверности его рассказа.

159

О традиции, повествующей об этом сражении, см.: Th. Zielinski, Die letzten Jahre, стр. 36—44. Великие Равнины, по-видимому, локализуются в местности Сук ал-Кремис, в 75 милях юго-западнее Карфагена.

160

Безусловно ошибочны указание Аппиана [Лив, 49], согласно которому карфагенские власти приказали Магону оставить Италию только после битвы при Килле (то есть Заме), и соответственно данные о его дальнейшей судьбе. У. Карштедт, по своему обыкновению, считает анналистическую традицию [Ливий, 30, 18] недостоверной [О. Meltzer, GK, III, стр. 555], однако она более точно соответствует дальнейшим событиям.

161