Читаем Гамбит предателя полностью

Страж на входе встречает меня едва заметным кивком и пропускает внутрь без лишних вопросов. Трехлетние потуги войти в доверие не прошли даром, и многие относились ко мне с неслыханным для мага уважением. Изначально было тяжко, и приходилось ощущать себя помесью мусорной урны и груши для битья. Ненависть от унижения была столь глубока, что я часами не мог заснуть. Пара месяцев издевательств, пара месяцев избиений – и наконец я смог дать достойный отпор и в первый раз улышать одобрительный возглас. С тех пор отношение ко мне поменялось, но тот позор навечно отпечатался в памяти. Каждый раз, споткнувшись о приступ лени, я воскрешал эти воспоминания, и они заставляли меня идти вперед.

Я резко сворачиваю в сторону подвала. Стражи нет, а единственный ключ хранится лично у коменданта, старшего юстициара в Арзамасе. Точнее, хранился, пока некто не стащил его несколько лет назад. В тот день в университете была самая настоящая тревога. Учеников построили перед центральным корпусом, провели обыск, затем детальнейший осмотр казарм, а потом и всех возможных закоулков, в которые могут попасть ученики. Когда ключ так и не обнаружили, магам выделили комнату со снятым защитным полем, где магия действовала по естественным законам и магистры устраивали настоящий допрос.

Но если и существует нечто вечное, то это мое удивление человеческой тупости. А именно – почему они просто не поменяли замок или даже всю дверь целиком? Вслух комментирую их идиотизм, пока ощупываю каменную кладку в поисках трещины, в которую три года назад я кое-как запихал свой спасительный «билет».

На мгновение страх забрался в душу, ибо ключ заело, но, напрягшись сильнее, я все-таки смог провернуть его в замочной скважине. Внутри же меня успокоила привычная темнота. Справа оружие и артефакты, слева броня, а в самом конце – нужный мне узенький расписной шкаф.

Но что куда важнее, подход к нему закрывает голем. Видимо, припереть сюда эту глыбу было, по мнению совета, более эффективным методом, нежели установить новый замок. Я был абсолютно уверен, что голем проснется, как только я попытаюсь что-либо стащить.

У подобных магических созданий есть энергетический центр, называемый сердечником. У человека бьется сердце, а у голема пульсирует сердечник. Редкий кристалл, заряженный и заключенный в центр голема. Кристалл наполняет корпус жизнью, расходуя при этом свою энергию. Потому они и неподвижны: это выжидающий режим, при котором энергия постепенно восстанавливается. Сердечник этого голема расположен в грудной клетке, ровно посередине…

Давно я не испытывал волнения. Спокойствие… глубокий вдох. Сердцебиение учащается, и дрожь пробегает по телу. Пришлось помаячить поодаль от голема, в попытке успокоиться, но все тщетно. Спустя несколько минут мне опротивела собственная трусость, и я рискнул.

Подхожу, примеряюсь, целюсь, вдыхаю и наношу удар. Стилет проникает в камень по рукоять. Глаза голема на мгновение вспыхивают и постепенно гаснут. Его массивные, как бревна, руки чуть-чуть дернулись, издав неприятный скрежет. Вырвавшийся из моих легких вздох облегчения, казалось, мог снести голема и всю секцию за его спиной. Стилет намертво застрял в гранитной груди. Пути назад нет. Нахожу в шкафчике маленький сверкающий ключ и прячу его за щеку, вновь проклиная отсутствие карманов.

Первая часть плана прошла без неожиданностей. Я концентрируюсь на себе, на походке и поведении. Изо всех сил стараюсь не выдавать своего волнения, но не получается.

До ворот остается сотня шагов, а Люций уже выходит мне навстречу. Темные сапоги, легкий пластинчатый доспех с эмблемой Арзамаса на наплечниках, серый плащ со знаком юстициара, щит, отражающий заклинание, словно зеркало – солнечный луч. Стандартная форма для всех стражей Арзамаса. Люций – мой ровесник. Он, как и все будущие охотники на магов, проходит здесь последний год своего обучения. У магов с юстициарами редко складываются дружеские отношения. Однако после нескольких фехтовальных дуэлей, в которых я хотя и не смог победить, но дал достойный отпор, Люций стал относиться ко мне настолько хорошо, насколько мог себе позволить.

– Децимус? – Люций был холоден и держался настороже. Он перегородил мне дорогу и положил ладонь на эфес, позой показывая, что готов к неожиданностям. А я ожидал более теплого приема.

– Здравствуй, Люций. – Я приветливо улыбаюсь как ни в чем не бывало и протягиваю свиток. Все же присутствие знакомого слегка улучшило мое состояние. – Тут все написано.

Люций берет свиток, делает шаг назад и аккуратно разворачивает. Брови ползут вверх.

– Ты записался к Таламону в любимчики? – Люций бросает на меня недоверчивый взгляд.

– Ты же видел на доске результаты экзаменов. Разве я недостоин отправить хотя бы одно письмо раз в шесть лет!

– Да, но ведь окончание учебного года через неделю. Ты и так сможешь уйти в любой момент…

– Не думаю. Полагаю, они меня так просто не отпустят ввиду моих особенностей. – Я опускаю глаза. Немного актерской игры – то, что сейчас нужно.

– Браслет?

– Таламон сказал, у тебя есть две штуки.