Читаем Гамбит предателя полностью

Пришлось пожертвовать парой секретов, при этом не раскрывая всех карт. Самара знала, что с Джартом и Слайтом все не так просто и прямолинейно. Тем не менее для нее он был воплощением зла, и она испытывала к нему наихудшие чувства. Незнание всех нюансов раздражало ее еще больше, поэтому пришлось попотеть, чтобы уверить инквизитора в том, что Джарт на их стороне. Хотя, слушая себя со стороны, Спрут порой сам в этом сомневался. Он знал Джарта лучше кого бы то ни было, но все же недостаточно хорошо.

Спрут вытащил из кармашка зеркальную сферу. Точечка света стала заметно ярче за последние дни – значит, отец ужаса уже рядом. При последней встрече Джарт показал инквизиции свои новые, сверхчеловеческие способности, и Самара все же смогла вытянуть историю о его возможностях.

Во время великой войны Джарт своими руками отправил на тот свет несметную орду невинных. За великие заслуги Никс преподнесла ему в дар нечто особое. Свое благословение. Теперь трепет, вызываемый его фигурой, был ощутим на физическом уровне. Стоило ему приблизиться к жилым районам, как люди просыпались от кошмаров, а бодрствующие впадали в уныние и ничем не объяснимый страх. Но благословив Джарта, богиня также получила над ним особую власть. Джарт начал терять себя, ведь Никс вмешивалась в его мысли, незаметно направляя его решения и поступки. Неизвестно, сколько грехов совершил лично Джарт, а на какие его натолкнула богиня. Конечно, все это не оправдывает его прегрешений, ведь он совершал злодеяния задолго до ее благословения.

Кем был Джарт до знакомства со Слайтом, Спрут отказывался рассказывать. Самара лишь знала, что тот был убийцей с дурной репутацией. Знала о его связи с культом Тиу, или, по-иному, гильдией убийц. Страшная организация перестала существовать незадолго до великой войны, и какую роль в ее распаде сыграл Джарт, Самара также не знала…

– Как он получил живую тень?

– Самара. Радость моя. Это не та история, которую следует озвучивать перед сном.

– Ну и хорошо. Я как раз хотела прогуляться.

Самара слегка приподнялась, и Спрут мгновенно вскочил и прижал ее назад к подушке. Их лица оказались непозволительно близко, а положение тел на мгновение унесло мысли в другую сторону.

– Мэм. Мне кажется, вы искусно манипулируете моими чувствами для получения желаемого, – шепотом произнес Спрут.

– Сэр. Вы как никогда проницательны, – в той же манере подыграла Самара. – Но разве это открытие повлияет на результат?

Спрут еле сдерживался. Он опустил глаза, не в силах выдерживать прямой взгляд инквизитора. Одинокая свеча едва освещала помещение, и холодные, голубые ледники ее глаз таяли в этих лучах. Спрут убивал королей, изменял государственный строй, менял течение истории и ходил по другим мирам. Он был на волосок от смерти, умирал и вновь возвращался. Но в комнате с этой женщиной его сердце разбивалось на осколки. Он вновь поднял глаза, пытаясь увидеть подсказку. Догадывается ли она? Что она знает? Что она чувствует? Доверяет ли она ему? Больше всего он желал увидеть хоть какой-то знак. Увидеть что-то, что развязало бы ему руки и позволило признаться в том, что он давно хотел. Но как часто бывает, именно самое очевидное порой остается незаметным.

– Это было на том свете. Во дворце Никс, – начал рассказ Спрут, думая лишь о том, какой же он идиот. Самара, к слову, думала о том же.

В темном зале царил минимализм. Потолок был столь высоким, что из-за скудного освещения его даже не было видно. Гигантский трон с восходящими к нему ступеньками располагался в конце зала. Он не отличался изысканностью, просто огромное кресло из темного камня. По левую сторону от трона, присев на край ступеньки, поигрывало обнаженными костяшками скелетоподобное существо. Давно разложившийся труп местами был полностью оголен, так что белые ребра выпирали наружу, а местами плоть полностью покрывала конечности. В одном глазу отражалось безумие, а оголенная глазница другого горела зеленым огнем. Это существо называло себя Муррий.

По другую сторону трона стоял… нет, скорее, парил над землей настоящий исполин. Он звал себя Хор. Хор был подобен сгустку тьмы, на который набросили рваные черные тряпки. Его одежда болталась, как от дуновения ветра, хотя ветра здесь никогда не было. Нельзя было определить, где лицо Хора и есть ли оно вообще. Но, присмотревшись внимательнее, можно было увидеть блеклые зеленые точки в глубине черных вихрей. Материальными казались лишь его руки, облаченные в вороненые перчатки и удерживающие потрошитель. Трехметровая рукоять, оканчивающаяся гибридом секиры и крестьянской косы. Хор был первым жнецом Никс. Существом, созданным из нее. Существом, являющимся частью ее.