Если бы Джарт не знал Кристиана, то все равно поставил бы на него. Ибо установка убийцы всегда сильнее установки бойца. И рысь, сражающаяся за свою жизнь, может дать отпор льву, который просто решил полакомиться ею.

Отринув одно из самых незыблемых правил в поединке – не выпускать меч из рук, Кристиан вновь поднял оружие в вертикальное положение, замахнулся и метнул в противника. Тот как раз оказался загнанным на край пруда и не мог уклониться. Ему пришлось отбивать тяжелый меч, что и удалось, но это было лишь начало. Оказавшись безоружным, Кристиан сразу же рванулся вперед и врезался в не успевшего сгруппироваться противника. Они рухнули в воду, и, хотя глубина была по колено, Кристиан смог занять доминирующую позицию. Теперь паладинские доспехи оказывали медвежью услугу. Кристиан изо всех сил сдавливал шею рыцаря, не позволяя тому вынырнуть и вдохнуть спасительного воздуха, а тяжелая броня еще более усложняла задачу его противнику.

Джарт вспомнил гравюры, мимо которых они шли минуту назад. Эпические сражения, благородные дуэли, полные отваги и мужской доблести… Нет. Здесь не было и следа подобного геройства. Кристиан просто топил бывшего брата в священном пруду. Это была не победа. Это было убийство, жестокое и хладнокровное.

Руки рыцаря обессиленно повисли, он осел в воду, но Кристиан не разжимал пальцы, перестраховываясь наверняка.

– Поздравляю, – безучастно бросил Джарт.

Бывший паладин обернулся, и в его глазах читалось: «Еще слово – и ты следующий!». Он поднялся, грубым движением сорвал последнюю лилию и положил к остальным.

– Все?

– Почти. – Кристиан вылез из воды, поднял меч и направился к концу грота. Джарт не сразу заметил, что под лианами есть проход, ведущий дальше. Через несколько поворотов в кромешной темноте, где края стен ощущались лишь на ощупь, они вышли в святилище. Кристиан прошептал заклинание, и пучок бледного сияния повис под потолком.

В небольшой, идеально круглой комнате хранились найденные за сотни лет существования ордена реликвии, артефакты и редчайшие манускрипты. Стены были расписаны молитвами, и буквы стояли так плотно, что казалось, все главы книги света могли поместиться на этих стенах. Джарт присвистнул. Кристиан не обратил никакого внимания на богатства и целенаправленно устремился к постаменту в центре комнаты. На нем покоился толстый фолиант, и Джарт догадался, что это и есть та самая книга памяти. Биография каждого паладина, когда-либо вступавшего в орден.

Кристиан открыл книгу с конца и бережно перелистывал, пока не наткнулся на собственное изображение. «Сэр Кристиан Цирас». Прочитав все записи, он вырвал свою страницу и смял в кулаке. В следующую секунду бумага загорелась зеленым пламенем, и через мгновение от истории его подвигов осталась лишь кучка пепла.

– Ее нужно передать в другой орден, – спокойно пояснил Кристиан и очень аккуратно взял книгу в руки.

– На кой черт?

Но Кристиан не стал пояснять. Возможно, ему было наплевать на мнение Джарта, а может, он считал, что тот не поймет. Скорее всего, оба этих фактора имели значение. Пучок света устремился вперед, освещая дорогу, и они направились к выходу.

– Подожди, – попросил Кристиан, когда они уже вышли из грота.

Он вернулся и вытащил из воды тело своего бывшего товарища. Поднял на плечо и отнес в угол пещеры.

– Трупный яд отравит воду. Цветы погибнут, – пояснил Кристиан, погасил свет и скрылся в темноте тоннеля.

Децимус пришел в себя с полным непониманием, где находится и сколько времени прошло. Меланта и Джарт уже собирались в путь, нагружая лошадей своими вещами.

– Как ты мог заметить, у твоего папаши были специфические понятия о чести. Но они были, – отметил Джарт. – Однажды он сказал мне: «Добро и зло – примитивные якоря, удерживающие нас в океане лжи».

– Значит? Зна… Но… – Децимус пытался дать характеристику увиденному. Но Джарт не горел желанием выслушивать отзывы, он прыгнул на коня и умчался прочь, оставив Децимусу почву для размышлений на несколько вечностей вперед.

Глава 9

Старые друзья

24-й год эры объединения. Двадцатый день осени.

Остров Аркей

Самара дернулась во сне, и Спрут, дремавший рядом на полу, тут же вскочил. Последние пару дней он ухаживал за Самарой, изо всех сил пытаясь прервать ее попытки обрести самостоятельность. Вернувшись с полной корзиной ягод, он чертыхнулся, увидев, как она, встав с постели, подливает в кружку кипяток из тяжеленного чугунного котла. Разыгравшаяся после этого сцена напоминала нянечку, кричащую на глупого ребенка, отказывающегося принимать гадкую микстуру. Озвучив все возможные доводы, он таки смог загнать Самару обратно в койку и сейчас позволил себе пару часов покоя. Женщины, которые любят ухаживать и помогать другим, порой очень не любят сами принимать помощь.