Читаем Галлюцинации полностью

У Валери также имеют место расстройства зрительного восприятия, связанные с припадками. Вообще первым признаком надвигающегося припадка является изменение ее собственного отражения в зеркале. Глядя на себя в зеркало, Валери в такие моменты чувствует: «Это не я, это какая-то близкая родственница». Если в такой момент Валери ложится спать, припадок удается предотвратить. Если Валери не высыпается за ночь, наутро лица членов семьи видятся ей искаженными – «странными», деформированными, особенно в области глаз, но не настолько, чтобы она их не узнавала. Между припадками у Валери может возникать противоположное ощущение – все лица кажутся ей знакомыми. Иногда это ощущение оказывается таким сильным, что ей хочется здороваться со всеми встречными, несмотря на то что рассудок подсказывает ей, что это всего лишь иллюзия. «Скорее всего, я не знаю этого человека».

Несмотря на свои эпилептические ауры, Валери живет полноценной жизнью, успешно справляется с работой. Морально ее поддерживают три фактора: во-первых, больших припадков у нее не было уже десять лет; во-вторых, чем бы ни были вызваны ее припадки, они, по крайней мере, не прогрессируют (в двенадцать лет больная перенесла небольшую черепно-мозговую травму, ставшую причиной легкого поражения височной доли), и в-третьих, лекарственная терапия сохраняет свою эффективность в назначенных дозах.

Обеим женщинам – и Джен и Валери – вначале был ошибочно поставлен диагноз «мигрень». Такое смешение эпилепсии и мигрени происходит нередко. Говерс с большим трудом дифференцировал эти заболевания. В своей книге «Пограничная область эпилепсии», вышедшей в 1907 году, он описал как различия, так и сходные признаки этих двух заболеваний. Мигрень и эпилепсия – заболевания пароксизмальные, характеризующиеся внезапной манифестацией, стереотипным развитием и резким прекращением припадков. При обоих заболеваниях мы наблюдаем медленный ход сменяющих друг друга симптомов и вызывающей их электрической активности мозга. При мигрени вся клиническая картина от начала до конца пика разворачивается в течение пятнадцати – двадцати минут, при эпилепсии часто в течение считанных секунд. При мигрени сложные галлюцинации встречаются редко, а при эпилепсии, затрагивающей высшие отделы головного мозга, галлюцинации могут быть чрезвычайно сложными, принимая вид «реминисценций», или сновидных фантазий, как, например, у одной больной Говерса, которая видела лежащий в руинах Лондон, а себя – единственной уцелевшей свидетельницей его разрушения.

Лора М., изучавшая в колледже психологию, поначалу игнорировала появившиеся у нее «странные приступы», но, в конце концов, все-таки проконсультировалась со специалистом-эпилептологом, который обнаружил, что она страдает «стереотипными эпизодами дежавю, визуальными и эмоционально окрашенными воспоминаниями сновидения или последовательности сновидений – обычно одного из пяти сновидений, виденных за прошедшие десять лет». Все эти видения могли возникать по нескольку раз в день и усугублялись усталостью и курением марихуаны. Лора начала принимать противосудорожные препараты, и приступы стали более редкими и менее интенсивными, но больная отметила отрицательный побочный эффект – чувство повышенного возбуждения, которое затем сменялось страшной вялостью. Больная самовольно прекратила прием противосудорожных лекарств и сократила употребление марихуаны. Приступы стали легче и происходят теперь только раз пять или шесть в месяц. Длительность приступов составляет всего несколько секунд и, несмотря на потрясающую силу видений и ощущение «отключки», окружающие, как правило, не успевают ничего заметить. Единственный телесный симптом – это желание закатить глаза, которому больная сопротивляется, если вокруг находятся люди.

Лора рассказала, что у нее всегда были живые, яркие, цветные сновидения, которые она легко запоминала, причем в большинстве своем это были «географические» сновидения со сложными разнообразными пейзажами. Больная думает, что зрительные галлюцинации и яркие воспоминания, которые возникают у нее перед припадками, имеют своим источником пейзажи былых сновидений.

Один из излюбленных ландшафтных сюжетов – Чикаго, где больная жила в ранней юности. Перед припадками в большинстве случаев она переносится в Чикаго своих сновидений – по галлюцинаторным картинам она потом рисовала план города с его реальными объектами, но вся топография города странным образом видоизменялась. В других случаях она видела иной пейзаж – холм в городе, где она училась в университете. «В течение нескольких секунд, – говорила мне больная, – я на короткое время возвращаюсь в свои прежние сновидения, оказываясь в разных местах в разное время. Эти места мне «знакомы», хотя в реальности их просто не существует».