Читаем Галлюцинации полностью

Непосредственный эффект операции был очень хорошим. Больная воспрянула духом, так как теперь ей не надо было вести затворнический образ жизни. Девушка снова стала преподавать гимнастику. Зрительные припадки теперь можно было предотвращать очень небольшими дозами противосудорожных лекарств, хотя сохранилась повышенная чувствительность к стрессу, чувству голода, бессонным ночам, мельканию света и люминесцентным лампам. После операции у нее возникла скотома (локальная слепота) в правом нижнем квадранте поля зрения, и хотя это не мешает Джен ориентироваться, девушка все же перестала водить машину. Через несколько лет после операции рецидивировали прежние симптомы, хотя и не в такой степени, как раньше. Джен говорит: «Эпилепсия – это тяжкое испытание, посланное мне жизнью, но я смогла разработать тактику борьбы с ней». Джен работает научным сотрудником на биомедицинском предприятии (где занимается нейрофизиологией). Эту профессию она выбрала под влиянием своего заболевания.

Если эпилептический очаг находится на высших уровнях сенсорной коры, теменной или височных долей, то эпилептические галлюцинации могут иметь весьма сложный характер. Валери Л., женщина двадцати восьми лет, талантливый врач, с раннего детства страдала заболеванием, которое вначале расценивали как мигрень. Болезнь проявлялась односторонней головной болью, которой предшествовало появление в поле зрения мерцающих синих точек. Однако в возрасте пятнадцати лет с Валери случилось нечто неожиданное. Сама больная рассказывает об этом так: «Я пробежала дистанцию в десять миль, а на следующий день почувствовала себя очень странно. В ночь после забега я спала как убитая, а днем проспала еще шесть часов, что для меня очень нехарактерно. Потом я вместе с семьей отправилась в храм. Служба была долгой, нам пришлось много стоять». Вокруг предметов стали появляться яркие круги, и Валери сказала своей сестре: «Знаешь, со мной происходит что-то странное». Потом женщина вдруг увидела, что стакан воды, на который она в тот момент смотрела, стал как бы размножаться, и вскоре она везде видела бесчисленные стаканы воды. Они покрывали стены и потолок церкви. Все это видение продолжалось не более пяти секунд – «но это были самые долгие пять секунд в моей жизни».

После этого Валери потеряла сознание. В себя она пришла уже в машине «Скорой помощи», услышав, как водитель говорил в микрофон: «Везу девочку с припадком». В тот момент Валери поняла, что она и есть та девочка.

В возрасте шестнадцати лет у нее случился еще один такой же приступ, после которого Валери впервые были назначены противосудорожные лекарства.

Третий большой припадок случился год спустя после второго, когда Валери уже училась в колледже. Перед припадком женщина увидела смутные черные тени в воздухе («как пятна в таблице Роршаха[52]»), больная принялась пристально рассматривать эти пятна, и они стали превращаться в лица – лица матери и других родственников. Лица были неподвижными, плоскими (двумерными) и выглядели как негативы – светлые части лиц выглядели темными, и наоборот. Очертания лиц колебались, как будто «я смотрела на них сквозь пламя». Видение продолжалось тридцать секунд, после чего начались судороги и больная потеряла сознание. Лечащий врач увеличил дозу противосудорожных лекарств, и большие припадки прекратились, хотя зрительные галлюцинации сохранились и происходят приблизительно два раза в месяц. Галлюцинации провоцируют стресс и недосыпание.

Однажды – в период учебы в колледже – Валери почувствовала слабость и решила переночевать в родительском доме. Она разговаривала с матерью перед сном, как вдруг начала «видеть» электронные письма, полученные ею в первой половине дня. Эти письма облепили все стены ее детской. Одно из писем «размножилось», и одна копия покрыла лицо матери, но сквозь письмо Валери продолжала различать черты лица. Письмо было настолько реальным, что Валери могла прочитать в нем каждое слово. Повсюду девушке виделись предметы обстановки спальни. Причем это был какой-то один предмет, который становился множественным, и его копии заполоняли все пространство. В последнее время такая множественность стала касаться знакомых лиц. Эти портреты «проецируются» на потолок, стены и вообще на любую поверхность. Такое множественное распространение визуальных образов в пространстве (полиопия) и времени (палинопсия) было очень живо описано Макдональдом Кричли, который и ввел в медицинскую практику термин «палинопсия» (правда, сам он называл этот феномен палиопсией).