Читаем Галлюцинации полностью

Время растянулось как резина. Лифт начал подниматься, проходя этаж за сотни лет. Вернувшись в помещение, я поплыл сквозь столетия, отделявшие меня от вечера. Раз в пару тысячелетий заходила медсестра (в виде пумы, дифференциального уравнения или электронных часов) и измеряла мне давление.

Я был воодушевлен, пребывал в приподнятом настроении; все мои отношения приобрели смысл.

В стеклянном шкафчике я вижу огнетушитель, который стоит здесь, насколько я могу судить, как выставочный экспонат. Но стоит мне внимательно в него вглядеться, как он превращается в живого змея, кольцами обвившего свою жертву и впившегося в нее наконечником шланга. Я обмениваюсь со зверем многозначительными взглядами. Медсестра утаскивает меня прочь, но я успеваю на прощание помахать змею рукой.

Меня просто чарует грязное пятно на стене. Оно растет, переливается радужными красками, усложняется его текстура. Но мало того: я вижу, я всеми фибрами души ощущаю, какое значение имеет это пятно для всей Вселенной. Оно обладает бесконечным множеством смыслов, и я должен успеть продумать все мысли об этом чудесном пятне».

На пике эффекта у Бреслава развилась синестезия – слияние всех чувств, ощущений и понятий. Бреслав пишет: «Взаимодействие разных чувств захлестывает и околдовывает: я начинаю ощущать запах си-бемоль, звучание зеленого цвета и вкус категорического императива (похожий на вкус телятины)».

Два человека, принявших одинаковую дозу таких веществ, испытывают абсолютно разные ощущения, так же как один и тот же человек при повторном употреблении. Эрик С. в своем письме описал мне свои ощущения от приема ЛСД в 70-е годы: