Читаем Галлюцинации полностью

В 2008 году ко мне на консультацию пришел художник Том К. За пятнадцать лет до этого визита Тому был поставлен диагноз «болезнь Паркинсона» и назначено соответствующее обычное лечение. Два года спустя у Тома началось «нарушение восприятия», как он сам это называет (подобно многим больным он тщательно избегает употреблять слово «галлюцинации»). Том очень любит танцевать – он считает, что танец, хотя бы на время, расковывает его, освобождает от пут паркинсонизма, оживляет и поднимает настроение. Первое искажение восприятия он обнаружил в ночном клубе, когда ему стало казаться, что кожа других танцоров покрыта татуировками. Сначала он подумал, что это настоящие татуировки, но через несколько минут они начали светиться, а затем вращаться и менять форму. В этот момент Том понял, что это галлюцинация. Будучи художником и психологом, Том был сильно заинтригован, но одновременно и испуган, так как решил, что это лишь начало и вслед за этой появятся и другие, не поддающиеся контролю галлюцинации.

Однажды, сидя за столом, Том вдруг увидел на экране своего компьютера изображение Тадж-Махала. Том смотрел не отрываясь, и изображение постепенно становилось все более живым, реальным и красочным. Одновременно в ушах зазвучала тихая музыка – по мнению Тома, это была храмовая индийская музыка.

На другой день, лежа на полу и глядя в потолок, Том вдруг увидел, что флуоресцентная лампа начинает превращаться в старинные черно-белые фотографии. На фотографиях были запечатлены члены семьи Тома и какие-то незнакомцы. «Я был настолько скован своим паркинсонизмом, что мне просто не оставалось ничего делать, как смотреть». Впрочем, Том получил от галлюцинаторных фотографий огромное удовольствие.

Если у Эда В., Тома К. и профессора Р. галлюцинации оставались где-то на грани нарушения восприятия, то Агнес Р., семидесятипятилетняя женщина, страдающая болезнью Паркинсона двадцать лет, одержима самыми настоящими, истинными зрительными галлюцинациями. Сама себя она называет старым спецом по галлюцинациям. «Я вижу множество самых разнообразных вещей, которым я очень радуюсь, – они просто очаровательны и нисколько меня не пугают». В приемном отделении госпиталя она, например, видела, как пять или шесть женщин примеряют меховые шубы. Рост, фигуры, стать и движения женщин были абсолютно естественными и казались реальными. Агнес понимала, что это галлюцинация, только потому, что женщины и их действия абсолютно не соответствовали контексту обстановки. Кому же придет в голову мерить шубы в жаркий летний день в лечебном учреждении? В общем, Агнес не утратила способность отличать свои галлюцинации от реальности, но из этого правила бывают и исключения: однажды, увидев, как на обеденный стол вспрыгнуло какое-то черное мохнатое животное, Агнес в испуге подскочила на месте. В другой раз, во время прогулки, она резко остановилась, чтобы не столкнуться с человеком, который вдруг вырос перед ней, но оказался всего лишь галлюцинацией.

Чаще всего Агнес наблюдает галлюцинации из окна своей квартиры, расположенной на двадцать втором этаже. Отсюда она «видела» каток – на крыше (реальной) церкви; «людей на теннисном корте» – на крыше соседнего дома и людей, работающих прямо у нее за окнами. Этих людей Агнес не узнает, а сами они спокойно занимаются своими делами, не обращая на нее ни малейшего внимания. Сама она наблюдает эти галлюцинации иногда равнодушно, а иногда с удовольствием. (Мне кажется, что галлюцинации помогают ей убить время – время, которое тянется теперь невероятно долго, – после возникновения трудностей с передвижением и чтением.) Эти видения, говорит Агнес, не похожи ни на грезы, ни на сновидения, ни на фантазии. Агнес – большая любительница путешествий и очень любит Египет, но у нее ни разу в жизни не было «египетских» галлюцинаций.

В галлюцинациях этой больной нет никакой закономерности – они могут появиться в любое время суток, в то время, когда она общается с другими людьми или когда она одна. Галлюцинации не имеют никакого отношения к текущим событиям, к чувствам, мыслям; галлюцинации никак не связаны с настроением или временем приема лекарств. Галлюцинаторные образы накладываются на изображения реальных предметов и исчезают вместе с ними, когда Агнес закрывает глаза.

Действительно ли все эти последствия возникают исключительно по причине приема леводопы? Это маловероятно, так как леводопу назначают и при других заболеваниях – например при дистониях, – но при этом у больных не бывает никаких галлюцинаций. Есть ли какие-то особенности у мозга больных паркинсонизмом или по меньшей мере у некоторых больных, которые предрасположены к появлению зрительных галлюцинаций?[35]