Читаем Галлюцинации полностью

Помимо таких изолированных и редких галлюцинаций у пациентов с болезнью Паркинсона могут развиваться сложные, изощренные галлюцинации с пугающим, а иногда и параноидальным содержанием. Психоз такого рода развился у Эда в конце 2011 года. У него начались галлюцинации людей, входящих в его спальню «откуда-то из потайной комнаты за кухней». «Они нарушают мое уединение, – говорил Эд. – Они занимают мое личное пространство. Эти люди интересуются мной – делают какие-то записи, фотографируют меня, роются в моих бумагах». Иногда они занимаются сексом – среди них есть одна очень красивая женщина. Иногда они – втроем или вчетвером – ложатся в постель Эда, когда его там нет. Эти призраки никогда не появляются, если у Эда реальные гости или когда он слушает музыку или смотрит свои любимые телевизионные передачи. Эти люди никогда не следуют за Эдом, если он выходит из спальни. Сам он часто принимал их за реальных людей и даже мог попросить жену приготовить кофе для гостей. Жена всегда знает, что во время галлюцинации Эд словно цепенеет и начинает следить глазами за какими-то только одному ему видимыми предметами. Мало того, Эд начал разговаривать с ними, точнее – обращаться к ним, так как они никогда ему не отвечали.

Невролог, у которого наблюдался Эд, предложил сделать паузу в лечении и на какое-то время перестать принимать противопаркинсонические средства, но когда Эд попробовал это сделать, у него начала нарастать скованность и заторможенность речи. Тогда Эд решил снижать дозу постепенно, и через два месяца, когда доза леводопы стала вдвое меньше, галлюцинации, страхи и психоз полностью прошли.

Эд часто описывает какое-то невидимое «присутствие» чего-то справа, несмотря на то что он не в состоянии увидеть это нечто.

Профессор Р., который превосходно чувствовал себя на леводопе и других противопаркинсонических препаратах, тоже отмечает присутствие какого-то «компаньона» (как он сам называет это) справа, непосредственно на границе поля зрения. Присутствие какого-то человека чувствуется так отчетливо, что Р. иногда резко поворачивается вправо, чтобы увидеть незнакомца, но там никого не оказывается. Но самая примечательная иллюзия Р. – это превращение печатного текста: букв, слов, предложений – в нотные знаки. Впервые это случилось около двух лет назад. Он читал книгу, на секунду отвлекся, а когда снова посмотрел на страницу, то увидел вместо букв ноты. С тех пор подобное повторялось не один раз, но такую иллюзию можно спровоцировать, если несколько секунд пристально смотреть на текст. Иногда в нотный стан превращается темная кайма коврика в ванной. Что-то всегда превращается в ноты – строчки или линии, – то есть они не возникают на пустом месте, и именно поэтому Р. считает их иллюзиями, а не галлюцинациями.

Профессор Р. – очень хороший музыкант. Он научился играть на рояле в возрасте пяти лет и до сих пор играет по нескольку часов в день. Иллюзии вызывают у него большой интерес, и он не раз пытался записать и сыграть ноты своих иллюзий. Лучше всего это удается, если он кладет газету на пюпитр и начинает играть сразу, как только буквы превращаются в ноты. Сыграть эту «музыку» оказалось практически невозможно, так как она изобиловала знаками крещендо и деменцэндо, при том что мелодия должна быть сыграна на три октавы выше «до» первой октавы, то есть на десяток линеек выше нотного стана[34].

Психотерапевт Говард Х. писал мне, что, вскоре после того как ему был поставлен диагноз «болезнь Паркинсона», у него начались тактильные галлюцинации: