Читаем Галерейщица полностью

— Я давно думал об этом, Ева. Ты не поверишь, но не спал ночами, пытаясь понять где моё место. И по всему выходило, что в Столицу можно приезжать, но на пару дней, сходить в театр и новомодные лавки. Короче, я выбираю Третье отделение, оно для меня уже дом родной, — фыркнул лис.

Видимо его отпустило, он уже расслабился, копируя позу Елены Владимировны.

— Будет так, — убеждённо сказала Елена Владимировна, с мягкой понимающей улыбкой посмотрев на оборотня. — Будет так, как ты хочешь, Амадео. Ну а сейчас, расскажи мой друг, так что там с рекордным расследованием? Нашли убийцу?

Как только тело владельца лавки артефактов увёз некромант, Вольп послал за дочерью покойного. Найти её оказалось довольно просто, она жила на съёмной квартире под самой крышей в одном из доходных домов в Медном квартале. Такие квартиры стоили дёшево, но жить в них было не слишком комфортно, поскольку зимой там было очень холодно, крыша вымерзала, а летом раскалялась так, что дышать в этом жилище было затруднительно. Супруг, который негодящий, так и продолжал пить и гулять, потому близок был тот час, когда и из такого жилья попросят вон, поскольку заплатить будет нечем. Отец готов был её принять обратно домой, но одну, а вот она не была готова расстаться со своим супругом. Любовь, однако. В очередной раз отец не дал ей денег, вновь предложив бросить мужа, она не стала наотрез отказываться, мол, подумает, хотя ничего подобного не собиралась делать. Поужинала вместе с отцом, убрала посуду, помыла её, и тут ей пришло в голову заглянуть в шкафчик, где хранился яд для подвальных жителей. В общем, она его развела в стакане с водой и поставила на прикроватную тумбочку в комнате отца. Почувствовал ли тот отраву, когда пил или нет — неизвестно, но аптекарь, продававший чудо-средство, уверял, что животные ничего не чуют, это какая-то эксклюзивная новая формула.

Женщина не стала отпираться, она уже жалела о своём поступке. Правда переживания её были в другой плоскости — волновалась она исключительно о том, как будет её муж жить один. Вот такая злая любовь.

— Это не любовь, детектив, это болезнь. Душевная.

И снова о любви

Сначала случилось первое чудо — канцелярия Королевского департамента прислала деньги на содержание полицейских отделений. Не только Третьему отделению, конечно, но это уже гораздо больше, чем ничего. Комиссар хватался то за сердечную микстуру, то за бутылку крепкого темного даймонского вина от счастья. В рекордно короткие сроки был найден подрядчик на ремонт и сделан заказ на покупку новой мебели.

В отделении сразу запахло краской, как бы производитель не уверял, что их маготехнологии производства самые нетоксичные во всём Мире. Сидеть в кабинете было решительно невозможно, многие полицейские, вытащив во двор отделения старую мебель, сидели на улице. Несмотря на то, что время уже неуклонно двигалось к лету, всё равно было прохладно из-за прошедших дождей, однако чувствительное обоняние большинства работников полиции не позволяло им дышать даже такой магически улучшенной краской.

Вторым чудом оказался некромант, получивший предписание в Третье отделение Городской полиции. Им оказался мрачный даймон в черной фуражке и в черном плаще. По всему было видно, что ему здорово “выкрутили руки”, заставляя принять назначение на край страны. Разговаривал он неохотно, а когда приходилось слушать — морщился, как от зубной боли. Люди, оборотни, черты, даймоны — ему было всё равно, он не любил живых в принципе, а не убивал их лишь из природной лени.

Всё отделение с интересом наблюдало за его беседой с комиссаром, а оборотни еще и слушали.

Детектив Вольп практически не упустивший ничего из их беседы тихонечко шепнул Еве:

— Ему пообещали большую лабораторию для опытов, иначе, говорит, ни за что не согласился бы. Комиссар говорит, что весь подвал отделения отдаст, лишь бы толк был. А вот с жильём проблема, служебного нет, надо искать…

Елена Владимировна, заскочила в отделение совершенно случайно, когда шла из своей старой квартиры на новый свой адрес. Ей по дороге пришла в голову хорошая, как ей показалась, идея сдать квартиру чисто за символическую плату лису, который кочевал с одного съёма на другой. Пришла и увидела всё отделение на пленэре, на траве, под деревьями, что её изрядно позабавило.

— Амадео, есть идея! Как только комиссар отпустит некроманта, присоветуй ему то жильё, где ты сейчас обитаешь, а сам собирай чемоданы и переезжай в мою квартиру!

— А? Ы? А ты?!

— А я купила себе дом на Парковой. Как только закончу обустраиваться, так приглашаю тебя выпить вишнёвого ликёра за моё новоселье!

— Я уж думал, что ты решила принять моё предложение! — фыркнул лис со слишком явным облегчением.

Оборотень не был готов менять своё семейное положение, хоть и предлагал однажды руку, сердце, ливер и кошелёк. Сделано это было сугубо под влиянием момента и в состоянии аффекта. Впрочем, принимать его Елена Владимировна ни под каким соусом не собиралась, на его счастье.