Читаем Гайдзин полностью

Его временный кабинет находился на первом этаже, пока ремонтировался сильно пострадавший от огня верхний этаж. Главная лестница вся почернела, крыша кое-где провалилась, но дыры были затянуты парусиной.

— Да, этот сукин кот наделал тут дел, хотя чего там, пожар есть пожар, такое с каждым случается. По счастью, как я говорил, сейфы остались целыми, и книги тоже, и склад. — Он указал рукой на кожаные кресла. — Располагайтесь.

На буфете стояли бокалы и бутылки: виски, коньяк, джин, выдержанное вино, шампанское уже на льду. Его китайский бой номер один был тут же, готовый прислуживать им. Их настороженность возросла.

— Чего желаете?

— Шампанского, — ответил Малкольм, остальные поддержали его. Он теперь чувствовал себя прекрасно, эликсир, как всегда, не только приглушал боль, но и ободрял его, помогая держаться так, словно никакого ранения не было. Когда все фужеры были наполнены, Норберт сделал жест рукой слуге, тот поклонился и оставил их.

— Ваше здоровье! — Они без особого энтузиазма вернули тост. Он сел на край своего стола, высокий, худой, уверенный в себе. — Здесь нас никто не слышит, — начал он. — Во-первых, мы, все, кто здесь, мы представляем три крупнейшие компании, мы должны составить совместную жалобу Крошке Вилли — не то чтобы от неё было много толку — и адмиралу — мы все согласны, что он тормозит дело. Не вижу причин, Дмитрий, почему бы и тебе не высказать ему все, компании Купера-Тиллмана здесь есть чего терять, как и нам тоже. В то же время мы должны начать кампанию в парламенте, Струан и мы, чтобы решить вопрос с Японией раз и навсегда — либо мы раздавим джаппо и поставим их на место, либо мы уходим отсюда.

— Мы не уйдем из Японии, — сказал Малкольм, и Макфей вздохнул немного свободнее.

— Мы тоже, — сухо ответил Норберт, — это всего лишь уловка, чтобы обмануть этих несчастных ублюдков в парламенте. — Он взял папку с безупречно аккуратного стола и достал из неё одинарный лист бумаги. — Это тайное донесение из Лондона, прибывшее с «Океанской Ведьмой» от одного из наших тамошних сторожевых псов, оно датировано 16 сентября.

— Это чертовски быстро, — сказал Джейми за всех них.

— Мы шагаем в ногу со временем, Джейми. Тайлер говорит, чтобы я поделился частью его с вами тремя. Я буду читать: «Вчера премьер-министр и лорд-казначей частным образом договорились увеличить в следующем бюджете налог на чай на четыре пенса за фунт, пенни на пинту пива, шиллинг на все бренди и привозные вина, удвоить налог на табак… — Они все разинули рот. — … удвоить ввозную пошлину на хлопок…»

— Чёрт подери! — не выдержал Дмитрий. — Это же сумасшествие! Хлопок и табак — единственные доходные культуры на всем Юге! Если они сделают это, что станется с нашей войной и с вашими чертовыми фабриками в Ланкашире?

— У нас нет ткацких фабрик, хотя они есть у Струана. Слушайте дальше: «Чтобы заткнуть рот некоторым влиятельным фракциям по обе стороны парламента, они собираются отдать приказ о предании огню всех наших плантаций опиума в Бенгалии, а чайные планта…»

— Господи Иисусе! — Струан был в ужасе, Джейми побагровел, Дмитрий был в шоке. — Тогда как же мы будем торговать в Китае, чёрт побери? Опиум за серебро за…

— Парламенту ровным счетом насрать на наш «божественный треугольник», — хмуро сказал Норберт, — как и на Азию, на Китай и на торговлю, им нужно одно — остаться у власти. Они хотят насадить вместо опиума чай. — Он убрал лист назад в папку и снова сел на стол, прекрасно сознавая, что трое его гостей дорого бы дали, чтобы удостовериться в правдивости документа и прочитать его целиком. — Старик сказал сообщить вам, что у нас есть осведомитель в кругах, близких к премьер-министру, все, что он нашептывал раньше, всегда оказывалось правдой, я готов поклясться в этом перед Богом. Он справедливо говорит, что нам обязательно нужно убрать эту гнусную парочку к чертям собачьим, и побыстрее. Дмитрий, вы должны надавить на них со своей стороны. Тайлер говорит, все, что необходимо, мы сделаем, и просит тебя сделать то же самое. Договорились?

— Договорились, — кивнул Дмитрий. — Господи, я не могу в это поверить.

— Я верю. — Струан поднял бокал, гадая, где здесь кроется ловушка Тайлера Брока. — Чтоб им гореть в аду.

Они торжественно выпили вместе с ним. Норберт вновь наполнил бокалы. Он повернулся к Струану, и выражение лица его стало жестким.

— Далее: все здесь посвящены в нашу дуэль. Мне секунданты не нужны, и мы договорились о среде, на рассвете. Сожалею, но сегодня я отплываю с «Океанской Ведьмой», сожалею, приказ Тайлера — поэтому среда отпадает. Я предла…

— Зачем откладывать, света и сейчас довольно. — Слова вырвались у Малкольма прежде, чем он смог остановить их, и он был доволен, что отреагировал так быстро и твердо, хотя ему вдруг показалось, что в голове его вот-вот лопнет что-то. Молчание становилось гнетущим. Джейми побледнел.