Читаем Гайдзин полностью

— Там ещё достаточно останется сверху на случай, если возникнет надобность в деньгах, такой кредит позволит справиться с любой непредвиденной случайностью, Анжелика.

Андре улыбнулся про себя и обратил все своё внимание на Райко.

— Стоит много раз цены лекарства.

— Цена, за которую их купили, безусловно. Но я должна буду послать их в Ёсивару в Эдо или в Нагасаки. Продать будет трудно, но, пожалуйста, не волнуйтесь, я помогу вам избавиться от нежелательного ребенка.

— Не моего, — резко произнес он.

— А, прошу прощения, пожалуйста, извините меня, — затараторила она, веря ему. Хорошо, я боялась, что это его ребенок, сказала она себе, испытывая громадное облегчение. Мне не нужны новые осложнения с этим человеком. — Это меня не касается.

— Просто помогаю подруге друга. В Пьяном Городе.

— Пожалуйста, извините меня, мне очень жаль. Он улыбнулся одними губами.

— Вы знаете жемчуг. Эта ценность пятьдесят раз стоит цены лекарства.

Её улыбка осталась такой же любезной, а голос ласковым, но внутри она заскрежетала зубами.

— Я отдам оценить их. Конечно, они стоят больше, чем лекарство.

— Конечно.

Он раскрыл ладонь, и она взяла их. Жемчужины были почти черными, жемчужины Морского острова. Она прикоснулась ими к зубам, чтобы определить, холодные ли они, как должны быть, потом осторожно надкусила, но её зубы не оставили на жемчуге ни вмятины, ни царапины. Убедившись теперь, что они настоящие и стоят дорого, она спросила с нежностью:

— Цена, старый друг?

— Цена такая: все лекарство, даже если первый раз не поможет. Что нужно, если питье не поможет, понимаете? Что нужно… все, что нужно, чтобы остановить развитие ребенка. Да?

— Да, — радостно согласилась она, зная, что это будет замечательная сделка. — Гарантированное… устранение, прерывание.

— Плюс двадцать золотых обанов, — добавил он и с восторгом увидел, как её лицо исказила гримаса подлинного ужаса, хотя эта сумма не составляла и трети того, что она выжмет за серьги при продаже — оправа стоила недорого, но он настоял, чтобы ювелир-китаец использовал лишь самые лучшие жемчужины. Райко издала протяжный стон, потом выругалась, и они принялись торговаться без конца, наслаждаясь этим поединком, зная, что истинная стоимость лекарства и советов врача почти ничего не значила для мамы-сан. Вскоре они уже приблизились к заключению сделки, и тут, как-то вдруг, настроение её изменилось, она странно посмотрела на него, жалея и печалясь за этого человека, который ей нравился, и подумала: следует ли мне вмешиваться в чужую карму?

— Что? — с подозрением спросил он.

— Дайте мне подумать немного, Фурансу-сан.

Позже, совершенно другим голосом, теплым и мягким, как в те старые дни, когда он был её первым клиентом и щедро напоил и накормил весь дом, чтобы отпраздновать его открытие, она сказала:

— С тех пор как мы встретились, много воды протекло под многими мостами, много было радости и смеха в нашем Плывущем Мире и, как всегда бывает в этой жизни, также печали и целое озеро слез, не по моей вине. Я вдруг вспомнила, что последний раз мы так торговались из-за контракта Ханы.

Его лицо превратилось в маску.

— Не говорить про Хану.

— Ах, прошу прощения, но я бы как раз хотела, пожалуйста, потому что, возможно, у меня есть решение для неё.

— Решения нет, — зло отрезал он. — Вылечиться нельзя, Хана мертва, Хана не имеет отношения к жемчужинам!

— Это так. Пожалуйста, успокойтесь и слушайте. Возможно, — мягко заговорила она, — возможно, мне удалось бы найти другую Хану, похожую на неё, но такую, у которой уже есть китайская болезнь.

— Нет возможно, — выпалил он, шокированный. — Болезнь очень плохая, очень скверная, уродливая.

— Да, перед концом, — терпеливо продолжала она. — Много раз бывало так, что ничего не проявлялось долгие годы. Вы ещё не уродливы, по вам ничего не заметно, Фурансу-сан, могут пройти годы, пока это произойдет. Это зависит от вашей кармы. Стоит мне поискать такую?

Он открыл было рот, но ничего не сказал и лишь покачал головой.

— Послушайте, если бы я смогла найти новую Хану, тогда, если…

— Нет возможно!

— …если она понравится вам, а вы понравитесь ей, вы могли бы быть вместе до тех пор, пока… пока сами не решите… — Райко пожала плечами. — Не думайте о будущем, сегодня есть сегодня, и это главное правило нашего Плывущего Мира. Вы бы держали девушку здесь, я выстроила бы для вас новый дом, прежний мы, естественно, разрушили, вы обращались бы с ней как с Ханой, во всем, та же цена контракта, те же деньги каждый месяц на одежду и жилье, и она будет только вашей.