Читаем Гайдзин полностью

— Добрый день, сэр. — Лейтенант Марлоу ловко отдал честь. — Сюда, прошу вас. — Они прошли мимо рядов тускло поблескивавших пушек до квартердека — главная палуба и ванты напоминали потревоженный улей: пушки закреплялись, канаты сматывались в бухты, проверялись паруса, из трубы поднимался столб дыма, — поднялись по трапу, спустились по другому на вторую батарейную палубу, миновали матросов, задраивавших люки и убиравших такелаж, и подошли к каюте адмирала на корме. Марлоу постучал, и морской пехотинец, стоявший на часах у двери, сделал на караул.

— Сэр Уильям, сэр.

— Ну так открывайте дверь, Марлоу, ради бога.

Марлоу пропустил сэра Уильяма в каюту и приготовился закрыть за ним дверь.

— Марлоу, останьтесь здесь! — приказал адмирал.

Просторная каюта занимала всю корму корабля — множество маленьких морских окон, большой стол и морские кресла, прикрепленные к полу, маленькая койка и туалет, большой буфет с графинами из граненого хрусталя. Адмирал и генерал полупривстали, отдавая дань вежливости, и снова опустились на место. Марлоу остался стоять у двери.

— Благодарю вас, что прибыли так быстро, сэр Уильям. Бренди? Шерри?

— Бренди, благодарю вас, адмирал Кеттерер. Неприятности?

Краснолицый адмирал гневно посмотрел на Марлоу.

— Не откажите в любезности, мистер Марлоу, бренди для сэра Уильяма. — Он бросил на стол лист бумаги. — Депеша из Гонконга.

После обычных цветистых приветствий депеша гласила:

По завершении сего направьте один корабль с донесением сюда и возвращайтесь в Иокогаму, где вы, как обычно, передадите себя в распоряжение слуг Её Величества. Ознакомьте сэра Уильяма с настоящей депешей и, пожалуйста, передайте ему вложенный конверт. Примите и проч., Стансхоуп, кавалер ордена Бани 2-й степени, губернатор Дальнего Востока.

P. S. «Бонни Сэйлор» пропал со всем экипажем, семьдесят шесть офицеров и матросов, десятью пассажирами, среди них англичанка, жена здешнего торговца, грузом золота, опиума и риса на десять тысяч гиней. Чу Фан Тёй имел наглость доставить к дому правительства мешок, содержавший судовой журнал и сорок три пары ушей с письмом, в котором извинялся, что собрать остальные не представилось возможным. Женских среди них мы не нашли и опасаемся худшего в её отношении.

— Ублюдки, — пробормотал сэр Уильям, и ему стало ещё больше не по себе при мысли о том, что, поскольку все азиатские воды кишели пиратами, особенно к северу от Сингапура до самого Пекина, а флоты Белого Лотоса были самыми многочисленными и печально известными из них, эта женщина легко могла оказаться его собственной женой, которая должна была с недели на неделю прибыть в Гонконг из Англии с тремя из его детей. — Вы уходите с отливом?

— Да. — Адмирал подтолкнул к нему через стол конверт. Сэр Уильям сломал печати: