Читаем Гайдзин полностью

— Извините меня, господин. — Слуга опустился на колени и сказал встревоженно: — Прошу простить, но снаружи стоит простолюдин, который заявляет, что знает вас, просит пустить его к вам, очень жаль, что приходится беспокоить вас, но он очень настойчив и…

— Кто он? Как его имя?

— Он… не назвал себя, и вас он не спрашивал по имени, господин, просто повторял: «Скажите самураю: Тодо брат Дзёуна».

В следующее мгновение Хирага уже был на ногах. Накинув на себя юкату, переместился поближе к двум мечам, которые взял на время, пока сёя не найдет ему лучшие, и опустился на колени лицом к двери, готовый наступать или обороняться.

— Пришли его сюда и проследи, чтобы нам не мешали. Худой, грязный молодой крестьянин в рваном кимоно смиренно просеменил по коридору и опустился на колени перед дверью.

— Благодарю вас, господин, благодарю вас, что впустили меня, — пролепетал юноша, потом поднял голову, и лицо его осветилось широкой бессмысленной улыбкой; у него не было передних зубов. — Благодарю вас, господин.

Хирага гневно воззрился на него, потом охнул от изумления:

— Ори? Но… но это невозможно! — Он вгляделся повнимательнее и увидел, что зубы спереди были просто зачернены как часть нового облика, но при тусклом свете создавали полную иллюзию выбитых. Однако нельзя было ошибиться в том, что Ори больше не выглядел как самурай: узел волос на макушке был срезан и все волосы по бокам и сзади были грубо обстрижены до длины двухнедельной щетины, покрывавшей теперь некогда выбритую часть его головы.

— Как так? — беспомощно спросил он. Ори ухмыльнулся и пересел ближе к нему.

— Бакуфу ищут ронинов, а? — прошептал он, чтобы его не могли услышать те, кто, как они оба знали, сейчас их подслушивают. — Я не стал от этого меньше самураем, зато теперь я могу пройти любую заставу, а?

Воздух с шипением вырвался изо рта восхищенного Хираги.

— Ты прав. Это ты блестяще придумал, сонно-дзёи не зависит от прически. Так просто — мне бы это никогда не пришло в голову.

— А вот мне пришло вчера ночью. Я тут все думал над твоей проблемой, Хирага, и…

— Осторожно. Здесь меня зовут Накама Отами.

— А, вон оно как! Хорошо. — Ори улыбнулся. — Я не знал, как тебя называть, поэтому и воспользовался вымышленным именем.

— Тодо и остальных нашли?

— Нет, о них по-прежнему нет никаких известий. Должно быть, они мертвы. Мы слышали, что Дзёуна казнили как обыкновенного преступника, но до сих пор не знаем, как им удалось его поймать.

— Зачем было приходить сюда, Ори? Это слишком опасно.

— Не в таком виде, и не ночью, а мне нужно было проверить нового Ори и увидеть тебя. — Он смущенно провел ладонью по коротким волосам, почесывая кожу под ними; его лицо было гладко выбрито. — Ощущение ужасное, я чувствую себя грязным, каким-то опустившимся, но ладно, теперь я беспрепятственно смогу добраться до Киото. Я отправлюсь туда через два дня.

Хирага недоуменно смотрел на его голову, все ещё не придя в себя от поразительной перемены.

— Уже если что и способно сделать твое путешествие безопасным, то эта уловка сделает его таким, за исключением того, что теперь все самураи станут принимать тебя за простолюдина. Как ты сможешь носить мечи?

— Когда мне понадобятся мечи, я надену шляпу. А так у меня есть вот это. — Ори сунул здоровую руку в рукав и извлек оттуда двухствольный «дерринджер».

Лицо Хираги вновь радостно осветилось.

— И-и-и-и, великолепно! Где ты его раздобыл?

— Фудзико. Она продала его мне вместе с коробкой патронов. Один из клиентов подарил ей его, когда уезжал из Иокогамы. Ты только вообрази себе! Какая-то шлюха низкого разряда обладает таким сокровищем.

Хирага осторожно взял пистолет, взвесил его на руке, прицелился, потом приподнял защелку, чтобы посмотреть на два бронзовых патрона, аккуратно сидевших в стволах.

— Ты, без сомнения, смог бы убить двух человек, прежде чем убили бы тебя, если бы стоял достаточно близко.

— Хватит и одного, чтобы появилось время убежать и раздобыть какие-нибудь мечи. — Ори, прищурившись, посмотрел на Хирагу. — Мы слышали про солдат. Я захотел убедиться, что с тобой все в порядке. Бака! Мы отправимся в Киото вместе и оставим это место собакам, пока не сможем вернуться с большим подкреплением.

Хирага покачал головой и рассказал ему, что произошло на самом деле, потом о разговоре с Тайрером и об открытии, что между англичанами и французами существует вражда, возбужденно добавив:

— Это один из клиньев, который мы можем вбить между ними. Мы сделаем так, что они станут драться друг с другом, пусть они сами убивают друг друга, а? Я должен остаться, Ори. Это только начало. Мы должны узнать все, что они знают, научиться думать, как они, тогда мы сможем их уничтожить.

Ори нахмурился, перебирая в голове доводы за и против — хотя он и не простил Хираге того, что тот заставил его потерять лицо и снять её крест, он, однако, должен был защищать сонно-дзёи.