Читаем Гайдзин. Том 2 полностью

– Спасибо. Но не теперь. Пожалуйста, скажите, я приду позже. – Он доброжелательно улыбнулся Райко, искренне благодарный ей. – Но вы сами, Райко?

– У меня нет своей Хинодэ, мне не к кому идти, не о ком мечтать, некому слагать стихи, никто не наполнит меня восторгом. Когда-то все было по-другому, теперь я стала умнее, мне нравится саке и нравится делать деньги, делать деньги и саке. Ступайте, – сказала она с грубым смешком, – но завтра возвращайтесь. В полдень.

Когда он ушел, она приказала прислужницам принести еще вина, на этот раз подогретого, и не беспокоить ее. Видя такое дружелюбие на его лице, перемешавшееся с глубокой страстью к Хинодэ, она почувствовала, как в сердце ее поднимается печаль и поэтому прогнала его.

Она не могла вынести, чтобы чужой взгляд измерил глубину ее несчастья и увидел горькие слезы, катившиеся из глаз против ее воли. Она не могла сдержать ни эти слезы, ни печаль, и в то же время презирала себя за эту слабость, жившую в ее сердце и заключавшуюся в мучительной тоске по годам своей юности, по той девушке, какой была когда-то, которая исчезла так недавно, чтобы уже никогда не вернуться.

Это нечестно, нечестно, нечестно, стенала она, поднося к губам чашечку с саке. Я не та старая ведьма, которую вижу в зеркале, я – это я, Райко Прекрасная, куртизанка второго ранга, да, да, да.

– А, Отами-сама, – произнес сёя, – добрый вечер, пожалуйста, садитесь, чай, саке? Прошу прощения, что снова вас потревожил, но я только что получил послание от своих повелителей. Чай?

Хирага опустился на подушечку напротив него в уютной комнате, сдерживая нетерпение, и принял обязательную чашку чая.

– Как вы поживаете? – вежливо спросил он. Сердце его стучало быстрее, чем ему бы хотелось.

– Я в тревоге, Отами-сама. Похоже, на этот раз гайдзины настроены очень решительно, слишком много движения в войсках, слишком много кораблей чистят оружие. Ходят упорные слухи, что еще больше кораблей идут сюда. Может быть, вы слышали что-нибудь от своего гайдзина Тайры?

Хирага подумал об этом. С того самого момента, как был доставлен ультиматум от тайро Андзё, Тайрер и весь состав миссии работали не зная ни сна, ни отдыха. Гневный рев сэра Уильяма раздавался чаще обычного, переводчик Йоганн и Тайрер целые часы проводили взаперти, переписывая письма к бакуфу и лишь иногда обращаясь к нему с просьбой подправить ту или иную фразу.

– 'Регче, ес'ри видеть письмо, Тайра-сама, – всегда говорил он, сгорая от желания узнать, что в этих письмах.

– Да, но… ну… пока вот эту фразу… – неизменно отвечал Тайрер, явно чувствуя себя неловко. Это повторялось изо дня в день и усиливало его беспокойство. Было очевидно, что ему не доверяют, как раньше, и это после того, как он день и ночь учил их язык и столько всего им рассказал. Презренные гайдзинские свиньи, думал он, в страхе, что сэр Уильям в любой день может приказать ему покинуть Поселение – его портрет до сих пор висел в караульном помещении на видном месте, а патрули блюстителей закона со злобной придирчивостью проверяли всех японцев, которые входили или выходили из Поселения.

Эти патрули не следовало допускать сюда. Гайдзины такие идиоты – с их могучим флотом я бы на милю не подпустил к себе «вражеских охранников»! И Андзё тоже идиот, что рассердил их своим высокомерием и столь гнусными манерами, пока их флот еще здесь. Совет старейшин сошел с ума!

– Чиновники гайдзинов многое сообщают мне, сёя, – сказал он, понизив голос, словно опасался, что их могут подслушать. – По счастью, их тайные планы становятся мне известны. Вполне может так получиться, что я сумею вовремя предупредить вас, если вам будет угрожать опасность. Тем временем, я посоветовал им поостеречься тревожить вас и вашу деревню.

Сея ткнулся лбом в татами, без конца повторяя слова признательности, потом сказал:

– Ужасные времена. Война ужасна, и налоги снова повысятся.

Хорошо, подумал Хирага, преодолевая головную боль, вы сможете их заплатить, но это не заставит ни вас, ни Гъёкояму есть меньше или пить меньше, или ваших жен и женщин одеваться менее роскошно, только ваших клиентов. Паразиты! Вы уже нарушаете древние законы против расточительства, позволяя своим женщинам носить в доме запретные для одежды цвета, как, например, красный, шить нижние кимоно такого цвета. Бакуфу поступают глупо, что не наказывают их за это. Когда мы придем к власти, мы им все припомним.

Ну же, старый дурень, не тяни, давай о деле. Я не могу торчать здесь целый вечер и не стану терять лицо, задавая вопросы первым, мне еще нужно заниматься и попробовать прочитать еще одну книгу.

– Возможно, я сумею охранить ваши интересы, – со значением произнес он.

Сея опять поблагодарил его.

– Послание, которое я получил, касалось той девушки, о которой вы спрашивали. Четыре дня назад князь Ёси тайно покинул Киото перед самым рассветом с небольшим отрядом солдат и сам переодетый одним из них. Она отправилась с ним. Также вместе с ними… с вами все хорошо, Отами-сама?

– Да, пожалуйста, продолжай, – сказал Хирага, – продолжай, сёя.