Читаем Гайдзин. Том 2 полностью

Она с осторожностью закупорила внутри себя свой гнев, проклиная Андре за то, что он нарушил ее спокойствие. Ей удалось убедить себя, что ничего, совершенно ничего с ней не происходило – за исключением одного-единственного человека, который мог оспорить это, ничего и не произошло. Это была правда. Абсолютная, если бы не он.

– Касательно этих денег, дорогой друг, я верну их сразу же, как только смогу. Малкольм не дает мне денег, как вам известно, лишь разрешает мне подписывать счета.

– Тогда, возможно, нам следует устроить еще одну «потерю».

– Нет, – ответила она медоточивым голосом и мягко коснулась его руки, увидев, как на его лице тут же выступила краска гнева. – Это не очень хорошая мысль. – Хотя Анжелике удалось в целом выскоблить эту историю из памяти, иногда, особенно по ночам, она возвращалась к ней и мучила ее, и вместе с ней приходило осознание того, что это была ужасная ошибка. – Возможно, я сумею найти другой способ.

– Деньги нужны мне сейчас, среда – крайний срок. Извините.

– Я попытаюсь, я очень попытаюсь. – И она сдержала слово. Вчера она встретилась с Анри Сератаром и слезно просила и умоляла его о ссуде, говоря, что деньги нужны ей на сюрприз для Малкольма, что она навеки останется его должницей, и подписала еще одну бумагу, предложив свое бриллиантовое кольцо, подарок Малкольма в день помолвки, в качестве обеспечения.

Рассудив мудро, она заняла вдвое больше, чем была должна. Сегодня утром она расплатилась с Андре. Он благодарил и благодарил ее без конца. Ей не за что сердиться на него. Он мой добрый и верный друг, и я действительно взяла эти деньги в долг. Зачем они мне тогда понадобились? Я забыла. Sans faire rien,[7] один долг возвращен.

Половину оставшегося она отнесла Макфэю.

– Джейми, вы не отправите это для меня моей дражайшей тетушке в Париж. Она бедствует, как и мой дорогой дядюшка, – сказала она ему, довольная тем, что наконец смогла помочь им, и еще больше довольная тем, что, как она и надеялась, Макфэй рассказал об этом Малкольму. Тот спросил, откуда у нее эти деньги.

– О, я заняла их у мсье Сератара, мой дорогой. Я не хотела просить денег у тебя, и я не могу послать им подписанный счет. Надеюсь, ты не станешь возражать, но я предложила в качестве обеспечения кое-какие драгоценности.

Он попенял ей, пообещав вернуть долг Сератару, и сказал, что Джейми откроет для нее возобновляемый фонд на сто гиней, с которого она сможет снимать деньги по своему желанию, ему лишь понадобится записка, на что она собирается их потратить, и что он удвоит сумму, которую она хотела послать.

Все так просто, когда берешься за дело с умом. Теплая волна прокатилась по ее телу, когда она вспомнила, как отблагодарила Малкольма за его доброту и поцеловала его так нежно, и как он ответил на ее поцелуй. Ей хотелось пойти дальше, о, гораздо дальше.

Движения пальцев отвлекли ее. Их мягкая искушенная чувственность доставила ей удовольствие, она закрыла глаза и вновь очутилась вместе с Колеттой, но это продолжалось недолго. Как всегда, он возник из глубины ее сознания и предстал перед ее внутренним взором яркий, почти живой, и вместе с ним вернулись детали их последней встречи, той самой, когда она была нарочито бесстыдна и делала все, что только подсказывали ей сны и воображение, чтобы спасти свою жизнь, не подозревая, что будет наслаждаться всем этим так же сильно, как и он.

Дражайшая моя Благословенная Матерь Божья, мы обе знаем, что я лишь пыталась спасти свою жизнь – разве это не правда? Но правда также и то – ах, какое счастье, что я могу говорить открыто и обращаться прямо к Тебе, а не прибегать к посредничеству этого ужасного отца Лео, – но правда также и то, между нами, женщинами, что мы должны каким-то образом избавиться от него, и от воспоминаний о тех двух ночах и о том блаженстве, прежде чем они сведут меня с ума.

Райко была раздражена.

– Фурансу-сан, я приму эту частичную выплату, но наше соглашение оговаривало все очень точно, прошу прощения.

– Я знаю. – Андре ненавидел ходить в должниках – для него это была настоящая фобия, – а в ее должниках больше, чем в чьих-либо, не только потому, что мысли о сроках платежей по контракту мучали его по ночам, как кошмары, но еще и потому, что она полностью властвовала над его Хинодэ, и если он не сумеет выдержать эти сроки, она безо всяких колебаний положит конец их отношениям. А тогда он убьет себя. – Скоро можно давать большой платеж. Серьги.

– А, в самом деле? Отлично. – Она улыбнулась. – Отлично. Я полагаю, Хинодэ вам все еще нравится, все еще доставляет удовольствие?

На какой-то благословенный миг все тревоги оставили его.

– Она… все, о чем я мечтаю. Больше.

Райко улыбнулась ему странной улыбкой.

– Неразумно быть столь откровенным, друг мой.

Он с чисто французской беспечностью пожал плечами.

– Вы делать мне услугу жизни. Не могу достаточно благодарить вас.